Accessibility links

Мурман Маргвелашвили: «Самой Абхазии невыгодно такое отношение к электроэнергии»


Соучредитель НПО «Мировой опыт для Грузии», ассоциированный профессор Университета Ильи Мурман Маргвелашвили

Грузия стремится реформировать энергетическую систему и привести ее в соответствие со стандартами Евросоюза. Нелегкие реформы еще более усложняются из-за абхазского вопроса, а точнее, формы энергоснабжения этого отколовшегося от Грузии региона. Этот вопрос обсуждался на недавней конференции (9-10 ноября), организованной НПО «Мировой опыт для Грузии» (World experience for Georgia). Мероприятие было приурочено к годовщине вхождения Грузии в Европейское энергетическое объединение. Какие обязательства у Грузии перед объединением, в чем заключается проблема абхазского вопроса, об этом в рубрике «Гость недели» рассказывает соучредитель НПО «Мировой опыт для Грузии», ассоциированный профессор Университета Ильи Мурман Маргвелашвили.

Мурман Маргвелашвили: В Европейское энергетическое объединение входят в основном те страны, которые не являются членами Евросоюза и которые стремятся улучшить свое энергетическое законодательство и системы энергетических рынков, для того чтобы гармонизировать с рынком Евросоюза. Можно сказать, что это такой приемник в Евросоюз в части энергетики. В этом объединении участвуют: Евросоюз, как активный член, балканские страны, не являющиеся членами Евросоюза, а также Украина, Молдова и Грузия.

Мзия Паресишвили: Ваша организация – НПО «Мировой опыт для Грузии», и вы помогаете грузинским властям реформировать систему. Членство в данном объединении подразумевает обязательства для Грузии?

Мурман Маргвелашвили: Я бы сказал, что это не только обязательства, но и возможность улучшить, модернизировать энергетический сектор Грузии. Это включает в себя внедрение правил конкурентного рынка в энергетике по электричеству и по газу, улучшенную энергетическую безопасность, энергоэффективность и развитие возобновляемой энергии, технологическое развитие, – и все это вместе создает предпосылки для инвестирования в энергетику Грузии, для того чтобы она развивалась и соответствовала наилучшим международным и европейским стандартам. Мы стараемся помочь правительству, потому что на этом пути есть много преград, надо решить много вопросов – и организационных, и аналитических, и коммуникации с потребителями, с участниками рынка и т.д. И это комплексная задача, которая одновременно требует и развития профессионалов, институции, и взаимоотношения между ними. Это все-таки путь развития, следуя которому, мы стараемся помочь нашему государству.

Мзия Паресишвили: На этом пути на особых условиях рассматривается вопрос Абхазии. На последней конференции, которую организовала ваша организация, тоже обсуждался этот вопрос.

Мурман Маргвелашвили: Вопрос Абхазии имеет много разных аспектов – это политический аспект, безопасность, но, в частности, в энергетическом плане это экономические аспекты и вопросы энергетической безопасности. Дело в том, что Абхазия со времен гражданской войны использует электроэнергию, произведенную на Ингури и Варднили ГЭС, и за это ничего не платит. Насколько я знаю, в Абхазии собираемость и тарифы за электроэнергию очень низкие, соответственно, мы наблюдаем, что потребление в Абхазии постоянно повышается, и даже по таким осторожным оценкам количества населения, оно уже превосходит потребление северных европейских стран. Т.е. видно, что эта энергия не используется бережно и не используется для производства какого-то продукта, а, скорее всего, просто растрачивается без особого контроля и ограничений.

В техническом плане для реформы в Грузии – это такая область нецивилизованных отношений, вроде черной дыры, где все пропадает. В течение всех этих лет Грузия вкладывала большие количества капиталовложений в Ингури ГЭС, ремонтировала агрегаты, тоннель, сейчас намечается еще остановка Ингури ГЭС для ремонта тоннеля, – т.е. эта станция не бесплатная вещь, она требует довольно больших капитальных затрат на ремонт и т.д. Когда нет соответствующей отдачи, и эта электроэнергия фактически теряется для тех, кто туда вкладывает, то нелегко придумать, как это включить в цивилизованную систему европейского рынка, который мы здесь стараемся построить. В первую очередь хотелось бы как-то наладить более предсказуемые, цивилизованные отношения в этом плане, потому что такое бесконтрольное потребление и растрата электроэнергии, я думаю, не приносит выгоды ни одной стороне. Это очень дорогой продукт, который можно использовать для выгоды всех сторон.

Мзия Паресишвили: Несмотря на эти проблемы, именно вопрос Ингури ГЭС чуть ли не единственный, где грузинская и абхазская стороны могут конструктивно сотрудничать, – это дает вам оптимизм? Что нужно делать на месте тем же представителям, которые с абхазской стороны курируют энергоснабжение и работу Ингури ГЭС?

Мурман Маргвелашвили: Я не являюсь политиком, поэтому у меня нет достаточной информации о политических реалиях в Абхазии, но мне кажется, что все-таки ключевым игроком в этом деле является Россия. Мне также кажется, что для России тоже не очень выгодно то, что происходит, особенно в последние годы, когда зимой повышается потребление и нам приходится импортировать из России. Есть такая информация, что импорт из России, который предназначен для Абхазии, относительно дешевый, но мне кажется, что и для России не очень интересно растрачивать этот довольно ценный ресурс, особенно имея в виду проблемы электроснабжения в Крыму и южной части России в целом. Поэтому Россия, мне кажется, в этом деле ключевой игрок, и надо как-то вместе найти цивилизованное решение этого вопроса. Я не думаю, что для самой Абхазии было бы выгодным такое отношение к электроэнергии, к энергетической системе, потому что это вызывает и перегрузку сети, отключения, насколько мне известно, и это не является путем долгосрочного и устойчивого развития. Мне бы, как гражданину моей страны, хотелось, чтобы у нас везде и кругом были более цивилизованные и устойчивые отношения и все региона развивались так, чтобы это не создавало проблем ни для них, ни для других.

Мзия Паресишвили: На простом уровне – то, что и вы здесь замечаете в Тбилиси, – очень часто специалисты говорят, что все-таки это расточительство, в обиходе нет культуры, может быть.

Мурман Маргвелашвили: В некотором плане в Тбилиси и в остальной части Грузии эта проблема тоже существует, потому что тарифы на электроэнергию, которые есть у нас сейчас, все-таки субсидированные, и поэтому они способствуют большему потреблению, чем экономически оправдано, соответственно, не дают также возможности развития. Энергоэффективность, которую надо было бы использовать, в таком случае не может развиваться, также и возобновляемые виды энергии и другие типа солнца, ветра и т.д. Имея в виду очень низкий тариф в Абхазии, там этого тоже, скорее всего, если не будет как-то административно введено, не получится. С другой стороны, это есть все-таки путь экономического развития, потому что энергоэффективность требует развития малых бизнесов, которые могут приносить новые материалы, новые утепляющие технологии, новые технологии по свету и т.д., и улучшать сеть, потом когда-то уже вводить умные, интеллектуальные сети и т.д. Это путь развития. Вообще, энергоэффективность – это свойство развитого общества, и нам в Грузии хочется развиваться и стать развитым обществом, где все ресурсы используются по назначению, оптимально, для прогресса нашего государства.

Мзия Паресишвили: Это глобально, а на что лучше, чтобы простое население обращало внимание? И второе: планы и цели – потому что есть какие-то обязательства, названы какие-то годы, когда нужно провести эту реформу.

Мурман Маргвелашвили: В плане обязательств по внедрению европейских энергетических директив в рамках Европейского энергетического объединения у нас есть соответствующие сроки – конце следующего года, когда мы должны ввести директиву по энергоэффективности. Несколько более продвинутые сроки для энергоэффективности в зданиях, – это специальная отдельная директива: какие тепловые качества должны быть у зданий для того, чтобы это было выгодно для всего общества. Дальше, в начале 2020 года – это директива по возобновляемой энергии. Т.е. это требует законодательных изменений, развития кадров, которые могли бы следить за тем, чтобы электроэнергия не растрачивалась, чтобы могли бы определять, где можно ее сохранить и т.д. А на бытовом уровне, если у вас тариф очень низкий, вам не надо заботиться, а если будет тариф, который помогает цивилизованному развитию и энергетики, и страны, тогда люди уже задумаются, как сохранить эту энергию, и там же появятся и рабочие места, и новые материалы, и новые технологии, которые им помогут это делать.

Мзия Паресишвили: Вопрос Абхазии может стать тем экономическим стимулом, о котором часто говорят международные посредники, представители грузинской власти, что именно экономический вопрос развития может стать тем, что сблизит процесс интеграции отколовшегося региона.

Мурман Маргвелашвили: Я абсолютно с этим согласен. Надо осознать, что мы вместе распоряжаемся очень ценным продуктом, который можно с максимальной пользой использовать у нас же, или можно его продавать и получать из этого довольно большую экономическую выгоду. Есть еще один момент – тут не только энергия, а те возможности, которые Ингури ГЭС дает для балансирования энергии. Скажем, Ингури может играть довольно существенную роль в покрытии пиковых нагрузок, если мы сможем ее использовать по тому назначению, для которого в свое время была построена эта станция. Поэтому вы абсолютно правы: экономический эффект должен быть осознан. В первую очередь мы должны понять, что это ценность, которая нас вот так связывает, и если мы сможем найти взаимовыгодные – тут не идет разговор о выгоде только одной стороны – формы распоряжения этой энергией, это было бы для всех хорошо.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG