Accessibility links

«Наша работа по идентификации проводится круглосуточно и круглогодично»


Максим Забалуев

30 августа, в Международный день пропавших без вести в Сухум приехали те, кто все еще пытается прояснить судьбу своих близких, пропавших во время грузино-абхазской войны 1992-1993 годов. Их розыском с 2010 года занимается Международный комитет Красного Креста. По данным МККК, в годы вооруженного конфликта в начале 90-х без вести пропали более 2200 человек. О важной миссии нашему сухумскому корреспонденту Елене Заводской рассказал глава миссии МККК в Абхазии Максим Забалуев.

Елена Заводская: Скажите, пожалуйста, сколько вам известно семей в Абхазии, которые ищут своих близких, пропавших без вести?

Максим Забалуев: На данный момент на территории Абхазии и соседней Грузии ищут 2264 человека.

Е. З.: Сколько из них ищут абхазские семьи?

Мы ищем абсолютно всех, кто пропал на территории Абхазии во время этих событий. Мы не выделяем отдельные категории по национальности

М.З.: У нас гуманитарный подход к этому вопросу. Мы ищем абсолютно всех, кто пропал на территории Абхазии во время этих событий. Мы не выделяем отдельные категории по национальности. Для нас главное, чтобы эти люди имели отношение к ситуации вооруженного конфликта в рамках нашего международного мандата, который нам прикреплен в соответствии с Женевскими договорами уже 150 лет.

Е. З.: Расскажите, пожалуйста, о той работе, которую вы вели в этом году по розыску пропавших без вести, и что вам удалось сделать?

Скачать

М. З.: Уже седьмой год подряд мы проводим эксгумацию на территории Абхазии. Эти работы начались в 2010 году, когда был сформирован двухсторонний механизм по обмену информацией о пропавших без вести под эгидой нашей организации. Она объединяет представителей абхазского и грузинского правительств, которые обмениваются информацией. На базе этой информации мы формируем список возможных мест захоронения, где проводим эксгумационные мероприятия. Это археологические исследования, которые нам позволяют находить тела умерших во время этих вооруженных событий, а потом произвести все необходимые процедуры для их идентификации. В этом году эти работы завершились на днях. Мы привлекаем каждый год международных экспертов, которые помогают нам осуществлять эту работу. Они также обучают местную команду – шесть молодых выпускников абхазских вузов, которые вместе с ними уже третий год подряд работают на территориях, где мы занимаемся поиском, где идут эксгумационные исследования, а также они работают в лаборатории антропологических исследований и занимаются идентификацией останков. В этом году работа проводилась в течение всего лета: мы начали в конце июня и закончили в конце августа. Более сорока мест по всей Абхазии были исследованы.

Е. З.: Cколько в результате проведенной работы было найдено человек?

С начала действия на территории Абхазии, мы нашли более четырехсот человеческих останков, из которых смогли идентифицировать 163

М. З.: К сожалению, на данный момент я не могу прокомментировать вам результаты летнего эпизода, еще идет подведение итогов, эта информация является конфиденциальной. Мы ее передадим государству, которое потом, когда пройдет идентификация, распространит ее родственникам напрямую. Мы не публикуем эти цифры, но в общем и целом можем сказать, что с начала действия на территории Абхазии, мы нашли более четырехсот человеческих останков, из которых смогли идентифицировать 163. И мы передали родственникам 163-х пропавших без вести.

Е. З.: В тех случаях, когда вам не удается идентифицировать останки, почему так происходит?

М. З.: Есть разные причины. Постоянная забота нашей организации – найти способ преодолеть эти сложности. Это может быть связано с отсутствием генетических материалов, которые мы смогли собрать у родственников. Это может быть связано с отсутствием достоверной информации о нахождении этих людей на той или иной части территории во время вооруженных событий. Или это может быть случай, когда человек здесь находился, но никто не передал информацию о том, что он пропал без вести, и его случай у нас не зарегистрирован, и мы не можем приступить к идентификации. Поэтому наша работа по идентификации проводится круглосуточно и круглогодично, мы собираем и анализируем всю информацию, уточняем по каждому случаю, кто те люди, которых мы нашли.

Е. З.: Сорок мест в Абхазии, в которых вы этим летом проводили свои мероприятия, в каких районах расположены?

М. З.: Это четыре района Абхазии – Сухумский, Гулрыпшский, Очамчырский и Гагрский. Мы работаем публично, вы можете нас видеть во время летнего периода по обочинам дорог, может быть, где-то в центре города, на территории частной собственности (в домах у людей), в полях или лесах. Везде, где у нас есть достоверная информация, там мы и ищем.

Е. З.: Какие мероприятия вы проводите за пределами Абхазии по розыску пропавших без вести?

М. З.: Я хочу обратить внимание на то, что в сторону Западной Грузии, в сторону Зугдиди мы тоже в этом году проводили эксгумационные работы, и в прошлом году мы там работали.

Е. З.: На основании той работы, которую вы провели нынешним летом, можете ли вы оценить шансы на опознание тех останков, которые вам удалось обнаружить?

М. З.: Это очень сложный вопрос, это тоже зависит от той информации, которую мы успели или не успели собрать для каждого случая. В этой связи я хочу обратиться к народу Абхазии, ко всем очевидцам этих событий, независимо от того, где они находятся: любая информация относительно этой эпохи очень важна для идентификации. Я на данный момент не могу вам сказать, какие у нас перспективы, какие шансы, мы над этим упорно и каждый день работаем.

Е. З.: А где вы проводите идентификацию? В каких лабораториях и в каких странах?

Мы основываемся не только на ДНК, мы основываемся и на наличии предметов, которые мы находим вместе с телом; на сведениях, которые мы получаем от очевидцев или родственников. Это очень сложный процесс

М. З.: Мы проводим эту работу в первую очередь здесь, в Сухуме, в лаборатории антропологических исследований, которая создана под эгидой Министерства здравоохранения и находится на территории сухумского морга. Наши специалисты летом проводят первичные анализы останков, которые мы находим. Они также там берут пробы для извлечения ДНК. Само извлечение ДНК проводится в двух международных лабораториях: в Загребской, в Хорватии, с которой мы сотрудничаем уже долгие годы и которая для нас произвела расшифровки тех останков, которые мы обнаружили. По некоторым более сложным случаям есть вторая лаборатория, которая находится в Австрии, в Инсбруке, это большая и очень известная лаборатория, которая при необходимости выполняет наши заказы и представляет нам расшифровки образцов ДНК, которые мы находим во время эксгумации. Эти исследования нам отправляются обратно, и наши команды генетиков производят сопоставление с теми элементами, которые есть в нашей базе данных, чтобы приступить к идентификации. Мы основываемся не только на ДНК, мы основываемся и на наличии предметов, которые мы находим вместе с телом; на сведениях, которые мы получаем от очевидцев или родственников. Это очень сложный процесс, который влечет за собой разные аспекты: и генетика, и антропологические исследования, и понимание всего контекста, при котором эти люди пропали без вести.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG