Accessibility links

Как не испортить жизнь в аду


Мурат Гукемухов

«Это подлое убийство в очередной раз показало, что терроризм не признает не только законов цивилизованного общества, но и самых основных норм человеческой морали. В современных условиях сложной международной обстановки совершенное преступление подрывает мир и стабильность в регионе и несет серьезную угрозу всем близлежащим странам и народам», – сказал и.о. министра иностранных дел Южной Осетии Дмитрий Медоев, комментируя агентству «Рес» убийство иранского физика-ядерщика Мохсена Фахризаде.

Наверное, каждое политическое заявление должно иметь некую содержательную часть, адресованную тем, кого, по замыслу авторов, это заявление коснется. Но это заявление насколько бессмысленно, настолько и неуместно. Неуместно, потому что оно не касается Цхинвала. Речь идет о двух непримиримых врагах. Израиль как может, пытается помешать иранской ядерной программе. Какое дело Цхинвалу до этой истории?

А бессмысленно, потому что за этим заявлением ничего не стоит. Именно поэтому от подобных заявлений воздерживаются маленькие государства, даже признанные, – чтобы не выставлять себя на посмешище.

Я провел сегодня небольшой опрос мнений в Южной Осетии среди экспертного сообщества. Многих это заявление раздражает. Они считают по меньшей мере неуместным на фоне политического кризиса в республике, вызванного не менее жестоким убийством Инала Джабиева.

С этим трудно не согласится. На фоне истории с Арчилом Татунашвили и Иналом Джабиевым, на фоне пыток подследственных и истязаний узников цхинвальской тюрьмы, на фоне дискриминационной политики в отношении жителей Ленингорского района, довольно странно выступать в качестве поборника «норм человеческой морали».

А еще трудно не обратить внимания на подбор друзей. Такое впечатление, что у нынешних властей хобби – брататься с маргиналами, какую бы идеологию они ни исповедовали, и в какой бы части земного шара не находились. С европейскими маргиналами-леваками уже "почеломкались", с латиноамериканским и ближневосточным диктаторами задружились, белорусского батьку поздравили с победой над своим народом, теперь – иранские хомейнисты. Прибытку от этого ноль, потому что гомерический хохот недоброжелателей или разочарования сочувствующих не конвертируются. Зато вред очевиден – республика стремительно теряет сочувствие в том самом цивилизованном мире, о котором упоминает министр.

Я, как человек сторонний, попробую продемонстрировать, как может выглядеть сочувствие к Южной Осетии со стороны. Маленькое общество, оказавшееся в крайне затруднительном положении: ему не нашлось места в новом государстве, образованном после распада СССР. Ему не дали угла, то есть автономии в составе Грузии, не признали равноправным носителем суверенитета нового государства, не предоставили гарантий. Вместо этого обозвали пришлыми, пособниками Сатаны, и пообещали вымести железной метлой.

Случилось так, что это маленькое общество обрело защиту в лице Москвы. Кто-то предпочитает термин «признание», кто-то настаивает на термине «оккупация». Кому как нравится, на здоровье, только сейчас речь не об этом, а о том, что это маленькое общество не хочет возвращаться в тот ад, в котором оно пребывало 20 лет, не хочет втягиваться в какие-то новые эксперименты с Тбилиси, просто потому, что не видит в этом смысла. Оно предпочитает, насколько это возможно, обустроить свой маленький уголок и жить спокойной мирной жизнью. Понятно, что это никакой не суверенитет, это жизнь под плотным кураторским присмотром Москвы, но это все-таки лучше, чем спать с автоматом под кроватью.

Вот так выглядит сочувствие к Южной Осетии со стороны, ну или хотя бы признание того, что речь идет о маленьком народе, оказавшимся в сложных исторических условиях.

Большой мир это признание демонстрирует, когда приглашает на разного рода площадки представителей югоосетинского гражданского общества, когда предлагает помощь по борьбе с пандемией, или когда открывает миссию Красного Креста. Это сочувствие – главный капитал, причем капитал собственный, чтобы его сохранить и приумножить, необходимо демонстрировать миру более или менее приличную форму организации социума. Поменьше полицейского произвола и коррупции, поменьше компрометирующих связей, побольше внимания к людям. И это уже задача для чиновников – обустраивать путь непризнанное, но при этом приличное государство. Надо признать, работа неблагодарная – пахать на одобрение тех, кто тебя даже за стол с собой не посадит.

Но можно посмотреть на эту историю иначе: я приличный вне зависимости от того, признают меня таковым или не признают. Поэтому я сам не сяду за стол с кем попало, хотя бы без крайней необходимости. Поэтому я поступаю так, как поступают приличные люди. Это работа на репутацию, а значит на будущее. К сожалению, вот эту марку югоосетинская бюрократия не выдерживает.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

  • 16x9 Image

    Мурат Гукемухов

    В 1988 году окончил Ставропольский политехнический институт, по специальности
    инженер-строитель.

    В разные годы был корреспондентом ИА Regnum, сотрудничал с издательским домом «КоммерсантЪ» и ​Institute for War and Peace Reporting (IWPR).

XS
SM
MD
LG