Accessibility links

14 августа – говорящая дата


Виталий Шария
Виталий Шария

Сегодня в республике – день памяти защитников Абхазии, очередная годовщина начала грузино-абхазской войны 1992-1993 годов.

Мы не раз рассказывали нашей аудитории об этой трагической дате, предопределившей очень многое в дальнейших отношениях двух народов – абхазского и грузинского, о происходивших тогда событиях. Но сегодня хотелось бы взглянуть на нее сквозь призму всей истории этих отношений.

Уже спустя одну-две недели после того, как рано утром 14 августа 1992 года Ингурский автомобильный мост пересекла группировка войск Госсовета Грузии, на абхазской стороне происходящее обрело название «война». (Хотя большинство поначалу надеялось, что все более или менее обойдется, как после столкновений июля 1989 года или даже «пробного» ввода в Абхазию госсоветовцев в феврале 1992-го.)

please wait

No media source currently available

0:00 0:05:40 0:00

И вот потом, все время в ходе войны и многие годы после нее, абхазов возмущало, когда они встречали в грузинских и прогрузинских российских СМИ вместо этого слово «конфликт». Что еще, мол, за конфликт – типа поссорились люди, обострились противоречия сторон, но не происходит ничего страшного. А в реальности тысячи людей гибнут, кровь, разрушения… В слове «конфликт» абхазская сторона вполне справедливо видела стремление Тбилиси «замести сор под ковер», преуменьшить проблемы грузино-абхазских отношений, свести их к чему-то малозначительному… Вот и совсем недавно в грузинских СМИ читаю: «Грузино-абхазский конфликт, который пришелся на 1992-1993 годы, завершился соглашением, подписанным в Москве 14 мая 1994 года». Уж хотя бы слово «вооруженный» прибавляли к слову «конфликт»…

Но кое-кто из представителей абхазской общественности перегибал палку, вообще отрицая понятие «грузино-абхазский конфликт» как таковое, не понимая, что война – это одно, это горячая фаза конфликта, а сам конфликт – явление гораздо более широкое, долговременное, начинающееся обычно раньше войны и продолжающееся позже. В нашем случае в течение трех десятилетий после войны грузино-абхазский конфликт еще несколько раз вступал в короткую вооруженную фазу – следовали вспышки «майской войны» 1998 в Гальском районе, отпор рейду Гелаева в Кодорском ущелье в октябре 2001 года, ну и почти бескровная военная операция в верхней части Кодорского ущелья в августе 2008 года.

Грузино-абхазский конфликт продолжается, как известно, и поныне, хотя 15 лет назад, после признания Россией независимости Абхазии, некоторые особо наивные представители абхазского общества поспешили провозгласить, что конфликт Абхазии с Грузией завершен. Но и они скоро поняли, что это далеко не так.

Ну, а когда начался этот конфликт?

Прежде всего, надо отметить, что, пожалуй, все на свете соседние народы и государства на протяжении столетий, а то и тысячелетий своего сосуществования переживали разные периоды отношений – и мирного сотрудничества, и совместной вооруженной борьбы с общим противником, и серьезных противоречий, и инкорпорации одного государства другим, и, увы, кровавых войн.

Грузино-абхазские отношения – не исключение из этого правила. Аналитики в Абхазии убеждены, что корни текущего конфликтного периода уходят в последние десятилетия девятнадцатого века, когда выходцы из Грузии, в основном Западной, стали интенсивно заселять Абхазию, сильно обезлюдевшую после катастрофы махаджирства. Но нельзя сказать, что это сразу же привело к грузино-абхазскому противостоянию. Оно созревало по мере роста численного превосходства в Абхазии прибывавшего с востока грузинского населения над оставшимся абхазским и резко усилилось после того, как в конце тридцатых – начале пятидесятых годов прошлого века этот процесс был взят под административный контроль сталинско-бериевским руководством СССР и предпринята попытка ассимиляции абхазов с помощью перевода абхазских школ на грузинский язык обучения и других мер.

Ну, а если взглянуть на всю достаточно известную нам историю грузино-абхазских отношений, что называется, общим планом? Хорошо известно, как в конце восьмого века абхазы во главе с Леоном Первым заключили военный союз с картлийцами против арабского завоевателя Мурвана по прозвищу Глухой, пришедшего с огнем и мечом на Южный Кавказ. Царь Картли Мариан и его брат Арчил нашли тогда укрытие в неприступной абазгской цитадели Анакопия, где ныне город Новый Афон, а Леон заключил брак с дочерью Мириана. Племянник и преемник его Леон Второй стал царем Абхазии, которая резко усилилась и в дальнейшем расширила свои владения далеко на восток, присоединяя княжества нынешней Грузии. Что ж, бывают в истории такие прецеденты. Многим приходит в голову аналогия с ВКЛ – Великим княжеством Литовским, которое спустя несколько столетий создала маленькая Литва, присоединив к себе не столько вооруженным, сколько династическим и дипломатическим путем обширные, многократно превосходящие ее земли восточных славян.

Абхазское царство под таким названием просуществовало почти два века – примерно с 787 года по 975, а затем династическая линия абхазских царей сменилась в ней на грузинскую.

Любопытный эпизод – оратор на одном из абхазских митингов на рубеже 80-х – 90-х годов прошлого века высказал упрек в адрес… жившего тринадцать веков назад Леона Второго за то, что тот начал процесс присоединения к Абхазии земель, населенных народами картвельской языковой группы, продолженный его преемниками. И вот теперь нам, современным абхазам, заявил он, это аукается, поскольку далекие потомки присоединенных картвелов не устают повторять, что Абхазия – это Грузия… Упрек, конечно, странный, если учесть, что каждый живет в свою эпоху, делает то, что ему представляется важным и нужным, и не может советоваться со своими далекими потомками. Кстати, вот также отдельные современные абхазские авторы в своих публикациях начинали обвинять руководителей Абхазии первых десятилетий советской власти в соглашательстве с Тбилиси, даже измене национальным интересам, не учитывая хотя бы того, что это мы сегодня знаем и о тресте «Абхазпереселенстрой», и о ожесточенной грузино-абхазской войне 1992-1993 годов, и о многом другом, что произошло уже после них.

Кстати, сегодня я подумал о том, что 14 августа 1992 года – это день, когда впервые началась полномасштабная грузино-абхазская война. Да, да, впервые, несмотря на все перипетии многовековых грузино-абхазских отношений. Ибо когда в позднее средневековье несколько столетий шел затяжной конфликт между Абхазским княжеством и княжеством Одиши с неоднократно вспыхивавшими войнами, это был мегрело-абхазский конфликт. Княжество Одиши во главе с князьями Дадиани, которое можно назвать и Мегрельским, – один из осколков распавшегося Грузинского царства – стало, начиная с 14 века, усиливаться и завладело Восточной Абхазией. В результате кровопролитной войны 1621-1657 годов, которую историки называют тридцатилетней, абхазы смогли отвоевать часть Восточной Абхазии, а в 1680-х абхазский князь Сарек Чачба атаковал Мегрелию и сдвинул границу до реки Ингур, где она проходила до мегрельской экспансии. Примечательно, что и в те времена государства вступали в вооруженную борьбу в коалиции с союзниками. Так, Мегрелию в ходе тридцатилетней войны с Абхазией поддерживали имеретинские цари, гурийские князья, Абхазию – адыги, абазины… Другое дело, что до глобального втягивания в вооруженные конфликты, как ныне, дело не доходило.

На несколько веков, как известно, Кавказ стал ареной борьбы за расширение и упрочение влияния между двумя империями – Османской и Российской. И в этот период абхазы и мегрелы порой выступали как военные союзники в сражениях против османов. Вспоминается в связи с этим такая картинка. После абхазских выступлений, или волнений, как когда-то было принято говорить, 1978 года, в Тбилиси очень озаботились воспитанием абхазской молодежи в духе территориальной целостности Грузии, хотя таких слов тогда, конечно, не произносилось, произносились слова об интернациональной дружбе и так далее. И в селе Рухи Зугдидского района, на левом берегу Ингура, стали ежегодно проводиться встречи абхазской и грузинской молодежи. Комсомольцев из Абхазии привозили на автобусах, и все обычно сводилось к коллективному застолью и танцам. А однажды на тамошнем стадиончике состоялось красочное шоу, где всадники в национальной одежде носились на лошадях и изображали бой на кавказском побережье Черного моря, где абхазы, мегрелы и русские, дату не помню, противостояли турецкому отряду… Конечно, те встречи в Рухи не могли повернуть реку вспять. И дело тут не только в памяти абхазов про «Абхазпереселенстрой» и прочие исторические события, но и в том, что политика грузинских экспансионистов по отношению к Абхазии продолжалась… На днях по Абхазскому телевидению общественно-политический деятель Нателла Акаба вспомнила эпизод, как в конце 80-х на собрании в Абхазском госуниверситете кто-то заговорил о необходимости создания учебника истории Абхазии, и один грузинский историк воскликнул, что об этом не может быть и речи, что может быть только учебник истории Грузии.

После окончания грузино-абхазской войны обе стороны конфликта декларировали необходимость его урегулирования, понимая тут каждая свое. Но вот что примечательно: чем больше проходило грузино-абхазских встреч разных форматов, вспомнить хотя бы Шлайнингский процесс первой половины нулевых годов, до 2006 года, чем активнее абхазские и грузинские политики, политологи публиковали разных, тщательно разработанных программ разрешения грузино-абхазского конфликта типа «Ключ к будущему», тем стороны все более отдалялись друг от друга. Ни о каких встречах официальных лиц, помимо во многом формальных Женевских дискуссий, уже и речи нет. Да и есть ли смысл во всех этих встречах и поисках решений, если минимум с августа 2008 ясно то, что и изначально представлялось очевидным для трезвомыслящих аналитиков, – грузинский и абхазский проекты, то есть восстановление территориальной целостности Грузии и признание Грузией независимости Абхазии, никоим образом несовместимы. Так зачем толочь воду в ступе? И в Сухуме, и в Тбилиси остается только ждать и надеяться на какие-то глобальные потрясения на планете, которые осуществят именно их проект.

Ясно только одно – быть соседями нам предопределено исторической судьбой, и лучше, чтобы это было доброе соседство.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Подписывайтесь на нас в соцсетях

  • 16x9 Image

    Виталий Шария

    В 1969 году окончил сухумскую 7-ю среднюю школу, в 1974 году – факультет журналистики Белорусского госуниверситета.

    В 1975-1991 годах работал в газете  «Советская Абхазия», в 1991-1993 годах – заместитель главного редактора газеты «Республика Абхазия».

    С 1994 года – главный редактор независимой газеты «Эхо Абхазии».

    Заслуженный журналист Абхазии, член Союза журналистов и Союза писателей Абхазии.

XS
SM
MD
LG