Пока внимание общества было сосредоточено на спорах вокруг закона «О грантах», парламентское большинство Грузии выступило с инициативой внести в Уголовный кодекс новую статью. Согласно предложенным изменениям, за «систематическое непризнание власти» и «формирование представления о нелегитимности» государственных органов может грозить наказание до трех лет лишения свободы. Эксперты в области законотворчества считают инициативу властей антиконституционной и расценивают ее как попытку «заставить замолчать всех, кто с ними не согласен».
В грузинской политике уже более года продолжаются споры о легитимности — о том, кто вправе представлять государство после парламентских выборов 2024 года, результаты которых пятый президент Грузии, проевропейская оппозиция и немалая часть общества считают сфальсифицированными. На этой неделе конфликт перешел в новую плоскость: вопрос политической оценки начал приобретать характер возможной уголовной ответственности.
В понедельник, 16 февраля, на заседании юридического комитета парламента во время второго чтения поправок к закону «О грантах» депутаты от правящей партии предложили дополнительные изменения. Речь идет о введении новой статьи 316¹ Уголовного кодекса Грузии под названием «Экстремизм против конституционного порядка».
Профильный комитет одобрил инициативу шестью голосами против одного, поддержав криминализацию того, что власти называют «систематическим непризнанием власти».
Что теперь может считаться преступлением?
Согласно описанию инициативы, новая статья Уголовного кодекса предусматривает ответственность для граждан Грузии и лиц без гражданства, проживающих в стране, за публичные и систематические призывы, направленные на:
- массовое нарушение законодательства Грузии;
- массовое неповиновение органам государственной власти;
- создание альтернативных органов власти.
Отдельно оговаривается наказание за «самовольное, публичное и систематическое представление» себя или другого лица «в качестве представителя власти».
Кроме того, уголовно наказуемыми могут стать «иные систематические действия того же лица», если они:
- направлены на формирование представления о нелегитимности конституционного строя или конституционных органов;
- наносят ущерб интересам Грузии либо создают реальную угрозу такого ущерба.
В качестве санкций предусмотрены штраф (его размер пока не уточнен), общественные работы от 400 до 600 часов или лишение свободы сроком до трех лет. Для юридических лиц — штраф либо ликвидация с наложением штрафа.
Вторая часть инициативы касается внесения в перечень отягчающих обстоятельств «непризнание власти». По формулировке, озвученной докладчиком, членом «Грузинской мечты» Арчилом Гордуладзе, если какое-либо преступление совершено «по мотиву непризнания конституционного строя или конституционных органов», суд при назначении наказания должен будет увеличить предусмотренный срок еще на один год.
На момент обсуждения текст законопроекта в предложенной редакции не был опубликован, поэтому общественность ориентировалась главным образом на устные разъяснения руководителя комитета Арчила Гордуладзе.
Как власть объясняет инициативу: «системность, публичность и экстремизм»
Арчил Гордуладзе утверждает: ключевыми критериями для привлечения к ответственности станут «системность, систематичность и публичность» действий.
«Перформанс, выраженный одним лицом, разумеется, не будет считаться уголовным преступлением», — заявил он.
Власти обосновывают необходимость поправок защитой национальной безопасности. Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе фактически поставил знак равенства между «российской оккупацией Абхазии и Цхинвальского региона» и внутренним непризнанием власти.
«Для нас и то, и другое — одинаковая проблема», — так он пояснил журналистам логику подхода.
По его словам, Россия и еще четыре страны не признают юрисдикцию Грузии над 20% территории страны, а внутри государства действуют силы, которые, как утверждает премьер, не признают юрисдикцию властей «и над оставшимися 80%».
«В одном случае у нас есть закон об оккупации, который противостоит первой проблеме, сейчас же принимается новый закон, который будет противостоять второй проблеме. Саботаж и экстремизм против конституционного строя — это то, чему должно противостоять законодательство», — заявил Кобахидзе.
«За ответ «я вас не люблю» — в тюрьму»
Экспертное сообщество оценивает новые законодательные формулировки критически. Конституционалист Вахтанг Хмаладзе в интервью «Эху Кавказа» заявил, что закон вторгается в сферу субъективных убеждений и сомнений, что противоречит принципам свободы слова и выражения мнения.
«Это похоже на такую норму: вы спрашиваете меня, люблю ли я вас. И если я отвечу, что не люблю, за это меня сажают в тюрьму», — пояснил он.
Хмаладзе проводит историческую параллель с Англией XVI века. По его мнению, нынешняя инициатива напоминает закон, принятый около 500 лет назад при Генрихе VIII, когда непризнание его статуса главы английской церкви трактовалось как государственная измена.
«Примерно смысл закона был таким. Генрих VIII отделил английскую церковь от католической церкви и принудил парламент объявить царя Генриха VIII главой английской церкви. Потом английская церковь, отделенная от католической, сочла аннулированным брак Генриха VIII и дала этим ему возможность жениться во второй раз. Это было опротестовано, особенно представителями католической церкви. И тогда парламент принял закон, смысл которого заключался в том, что если кто-либо не признает легитимность царя в статусе главы английской церкви, не признает легитимность расторжения брака Генриха VIII, то он будет считаться изменником родины и будет казнен смертью. Так что наша власть, «Грузинская мечта» не оригинальна».
Но главная проблема, по словам Хмаладзе, в расплывчатости формулировок закона. Они допускают широкую трактовку и, как следствие, могут использоваться против любого, кто публично выражает сомнение в легитимности выборов или законности формирования того или иного государственного органа.
«Так что с точки зрения конституции, по моему глубокому убеждению, эта норма полностью противоречит конституции и международному праву», — заявил он.
Офис Народного защитника (омбудсмена) Грузии также предупредил, что рассматриваемый пакет изменений может противоречить Конституции и международным стандартам свободы выражения, а также создать риск «чрезмерно широкого толкования» ограничений. Омбудсмен сообщил, что после окончательного принятия закона даст ему правовую оценку и при наличии оснований обратится в Конституционный суд.
Вахтанг Хмаладзе также обращает особое внимание на положение о «самовольном представлении себя в качестве представителя власти» и подчеркивает, что в данном случае ключевым вопросом должна быть реальная угроза безопасности страны. В качестве примера он приводит гипотетическую ситуацию: если группа людей объявит себя «самоуправлением города Тбилиси» и призовет граждан игнорировать решения сакребуло и мэрии, такие действия потенциально могут быть признаны противоправными. Однако, по его словам, даже в этом случае необходимо тщательно оценивать, создает ли подобная инициатива реальную общественную опасность, а не ограничиваться лишь формальным фактом заявления.
«Мы знаем, что бывают люди, которые объявляют себя Наполеоном или Петром Первым. Их лечат, а не судят. При криминализации любого действия необходимо устанавливать его реальную общественную опасность. Если же человек объявит себя, к примеру, императором Китая или царем всея Грузии, его заявления не создают реальной угрозы никому, криминализировать такое действие не будет иметь смысла. Сажать за это в тюрьму тоже может быть нарушением прав, поскольку речь будет идти скорее о клинической, а не правовой проблеме», — поясняет он.
Под прицелом — президент и общество
В политических кругах предполагают: положение о «самовольном представлении себя властью» может быть адресовано пятому президенту Грузии Саломе Зурабишвили. Покидая пост в конце 2024 года и президентский дворец, она заявила, что «уносит с собой» легитимность. Однако уже в 2025 году уточнила: «Я не говорю, что я легитимный президент».
На вопрос журналистов о том, может ли ей грозить уголовная ответственность, премьер-министр Ираклий Кобахидзе ответил уклончиво:
«Я не могу ничего сказать ни по одной фамилии. Решения по конкретным фамилиям принимает соответствующее ведомство. В конечном итоге решение принимает суд».
Оппозиция и правозащитные организации заявляют, что государство пытается добиться политической легитимности механизмами юридического принуждения. Один из лидеров партии «Лело — Сильная Грузия» Георгий Сиоридзе утверждает, что власти «приравнивают признание собственной легитимности к признанию конституционного строя» и видит в этом подготовку к новым репрессиям.
Депутат партии «Гахария — За Грузию» Георгий Шарашидзе считает, что закон потенциально может затронуть любого человека, имеющего «собственное мнение» о легитимности власти.
«Мечте» нужно напомнить: если им нужна легитимность, они должны получить ее от народа. Легитимность невозможно завоевать карательными механизмами, такими как уголовное преследование любого человека», — заявил он.
Конституционалист Вахтанг Хмаладзе убежден, что цель инициативы — «заставить замолчать всех, кто не согласен с действиями и политикой властей».
«То, что я сейчас вам говорю, в соответствии с этим законом, когда он вступит в силу, может стать основанием для моего заключения», — отметил он.
От выборов до «нелегитимности»
Термин «нелегитимность» в грузинской политике появился не случайно. После парламентских выборов 26 октября 2024 года крупнейшие оппозиционные партии заявили о фальсификациях и отказались признать результаты, согласно которым партия «Грузинская мечта» сохранила парламентское большинство — 89 мандатов.
Ситуация обострилась 28 ноября 2024 года, когда правительство объявило о приостановке переговоров о вступлении в ЕС до 2028 года. Это решение вызвало массовые протесты и жесткие разгоны демонстраций.
После выборов 2024 года Европарламент в нескольких резолюциях назвал парламент Грузии «нелегитимным парламентом» и призвал к проведению новых выборов.
Власти, в свою очередь, настаивают, что парламентские выборы 2024 года прошли полностью легитимно. В подтверждение своей позиции они ссылаются на международные оценки ОБСЕ/БДИПЧ, миссия которой охарактеризовала выборы как конкурентные и справедливые. Исходя из этого, в «Грузинской мечте» заявляют: при отсутствии доказательств фальсификаций дальнейшая кампания по непризнанию результатов голосования носит характер политического саботажа.
Форум