Вечером 9 апреля 1989 года тысячи людей собрались на митинге, организованном Ираклием Церетели. Люди требовали независимости Грузии. Политики выступали по очереди, когда к ним внезапно пришел Патриарх Илия II и обратился к протестующим:
«Во имя Отца и Сына и Святого Духа, Бог с нами!»
«Да будет так», — ответили митингующие, и Патриарх продолжил:
«Вы знаете, что Грузия — удел Пресвятой Богородицы. Вы знаете, что Грузия пережила много испытаний за столетия, и много раз Господь и Пресвятая Богородица спасали Грузию.
Здесь, сегодня, мы по-прежнему сталкиваемся с реальной опасностью. Мы не можем не видеть этой опасности, которая нам угрожает. Поэтому я пришел сюда, чтобы благословить вас, чтобы это собрание закончилось. Я пришел, чтобы мы могли пойти в храм и поблагодарить Господа за спасение.
Мне сообщили, что опасность реальна. Возможно, осталось всего несколько минут до этой опасности (слышны аплодисменты собравшихся). Поэтому, мои духовные дети, я молюсь за вас, благословляю вас и прошу, чтобы мы вместе пошли в храм Святого Георгия, в Кашвети. И воздадим благодарность Господу».
На кадрах, снятых режиссером Гогой Хаиндрава, слышно, как слова Патриарха сопровождают возгласами: «Нет, нет!», «Мы поклялись!», «Ни шагу назад!», «Мы поклялись Господу!», «Родина важнее Бога!», «Благослови нас!».
Илия II продолжил: «Не думайте, что меня попросило правительство. Сейчас ко мне пришли представители и сказали, что эта опасность реальна, и я не имел права не прийти сюда и не быть с вами».
На кадрах, снятых в темноте, мало что видно, но слышны звуки. Тишина впечатляет еще больше. Народ, Патриарх, лидеры - молчат.
«Пусть будет спокойствие! Пусть будет тишина! В этой тишине снова родится правда. Стойте здесь, и пусть будет тишина. Ни единой реплики с места!» — призывает народ один из руководителей митинга.
В этот момент каждый, кто стоит на митинге, думает, остаться или уйти.
На видео слышно, как Илия II разговаривает с лидерами.
— Вы хотите умереть сейчас? — спрашивает Патриарх одного из них.
— В нас будут стрелять, отец? – слышится из рядов митингующих.
— Возможно.
— Пусть стреляют, отец!
— Отец, останешься ли ты с нами? — спрашивает кто-то. Патриарх не отвечает.
Потом слышится, как говорит Патриарх и лидер национального движения Звиад Гамсахурдиа.
— Эта опасность реальна.
— Что нам делать, Ваше Святейшество, что мы можем сделать?! Мы родились однажды, один раз и умрем. Что мы можем сделать?! Они уже уничтожают нас и…
— Может быть, есть другой путь?
— Даже если мы объявим это людям… нас заклеймят предателями.
— Но есть же что-то реальное…
— Что это? — спрашивает Звиад Гамсахурдиа.
В этот момент к беседе присоединяется Мераб Костава:
— Это самый великий момент. Весь народ горит единым желанием.
Затем инициативу берет Ираклий Церетели.
— Мы не можем переживать это испытание молча, — сердито говорит он.
— Пусть будет тишина! — снова взывает к народу человек у микрофона.
— Какая тишина, подожди!
— Ираклий, подожди…
— Что подожди, мы должны встретить испытание молча?..
После нескольких реплик Ираклий Церетели берет мегафон и начинает читать «Отче наш». Люди повторяют.
Ведущий обращается к толпе: «Все слышали - не трогайте танки. Если мы откроем дорогу, некоторые из тех, кто стоит внизу, убегут в переулки Руставели. Если придет пехота, мы все садимся, и, как договорились, фланги займут мужчины. Никакого словесного контакта, никаких криков, никаких визгов. Все делается тихо, спокойно. Будьте готовы к тому, что этот план понадобится осуществить в любой момент. Его Святейшество с нами, он нас не оставит».
Затем идут танки, и на кадрах уже не видно того, что происходит там, где стояли лидеры и Патриарх.
В тот день во время разгона митинга советские войска убили 21 человека.
Политик Ираклий Мелашвили, стоявший на улице Руставели 9 апреля, вспоминает, что позже и лидеров, и Патриарха увезли протестующие и грузинская милиция.
«Сообщалось об этом так, будто они бросили людей. На самом деле, Илия II оставался там долгое время. Когда милиция установила кордон и начала выводить голодающих, тогда же они вывели и его. Протестующие вывели и Мераба Коставу. Ираклий Церетели в те дни уже чувствовал себя плохо, и протестующие перевели его через улицу, в галерею. Они думали, что Ираклий Батиашвили мертв, но он потерял сознание. Его отвезли на машине скорой помощи, и там поняли, что он жив. Звиад Гамсахурдия, кажется, сам вышел, я знаю, что в кусты упала девушка, и он ее спас».
Другой лидер национально-освободительного движения, Мамука Гиоргадзе, говорит, что представители тогдашнего советского правительства спускались (из нынешнего здания парламента — ред.), чтобы поговорить с Патриархом.
«Патриарха отвели к колоннам для переговоров… Патриарх говорил им: "Вам лучше было бы самим спуститься в Кашвети, и люди за вами бы последовали ". Его сопровождали епископ Даниил, епископ Иоанн и отец Элизбар из Кашвети. Я тоже был там. Он также предложил (представителям правительства - ред.) спуститься, если они знают, что угроза реальна. Но они не приняли предложение Его Святейшества. После этого они хотели обмануть Патриарха, хотели остановить его, но Его Святейшество прошел через кордон милиции и встал на сторону голодающих».
В 2019 году телеканал «Имеди» взял интервью у Илии II, и в разговоре также были затронуты события ночи 9 апреля. Тогда Патриарх сказал, что был готов остаться на Руставели до конца, но так не получилось.
Патриарх вспоминал, что тогдашний министр внутренних дел Шота Горгодзе пришел к нему в полночь, предупредил о надвигающейся беде и попросил обратиться к народу.
«Я призвал их идти в церковь Кашвети. Я чувствовал, что они мне откажут, но решил, что готов разделить участь с моим народом. Когда я сказал им, что опасность реальна, люди замолчали, воцарились тишина и спокойствие. Затем они закричали: «Нет!» Это означало готовность, хотя люди чувствовали, что находятся перед лицом смерти. Пошли танки, но меня окружила молодежь. Мне даже стало плохо с сердцем, когда они вышли вперед и меня прикрыли. Они стояли, чтобы обеспечить защиту, и если бы началась стрельба, меня бы не задели…
Самым сложным было положение Джумбера Патиашвили (тогдашнего первого секретаря ЦК компартии Грузии – ред.). Некоторые говорили, и я говорил тоже, что правительство должно спуститься к людям. На следующий день я позвонил ему и успокаивал. Ему выпала очень тяжелая доля, он даже думал о самоубийстве… — сказал Патриарх. — «Мы не могли представить себе, что они так безжалостно нападут на людей. Когда я вернулся в Сионский храм, там уже были уложены мертвые тела. Это было самое тяжелое зрелище».
Форум