В минувшие выходные США провели одну из самых масштабных спецопераций в своей истории: в Венесуэле были захвачены и вывезены на территорию Соединенных Штатов лидер страны Николас Мадуро и его жена Силия Флорес. Некоторые грузинские эксперты уже называют произошедшее изменением глобального миропорядка и предупреждают, что в логике современной геополитики подобный сценарий теоретически может быть повторен и в малых государствах, таких как Грузия.
Точка невозврата
Николас Мадуро возглавлял Венесуэлу с 2013 года, получив власть после смерти Уго Чавеса. Его третье переизбрание в 2025 году сопровождалось обвинениями в фальсификациях и не было признано значительной частью международного сообщества. Страна пережила экономический коллапс, массовую эмиграцию, нарушения прав человека и стала одним из главных символов авторитаризма.
Но даже с учетом всего этого американская операция по свержению Мадуро стала для многих неожиданностью. В Венесуэле вспыхнули массовые протесты: одни требуют освобождения лидера, другие поддерживают смену власти как единственный выход.
Европа также разделилась. Ближайшие идеологические союзники Трампа в Европе, такие как итальянский премьер Джорджа Мелони, сочли операцию США законной, сочтя ее «оборонительным вмешательством». Другие проявили сдержанность.
Глава внешнеполитического ведомства ЕС Кая Каллас заявила:
«ЕС неоднократно заявлял, что Мадуро лишен легитимности, и выступал за мирную передачу власти. При любых обстоятельствах должны соблюдаться принципы международного права и устав ООН. Мы призываем к сдержанности».
Немецкий канцлер Фридрих Мерц отметил, что «юридическая оценка интервенции США сложна и требует тщательного рассмотрения». Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что конец «диктатуры Мадуро» — это то, чему венесуэльский народ «может только радоваться», и призвал к «мирной и демократической передаче власти».
Самым жестким критиком стал министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро, который заявил, что операция по захвату Мадуро «нарушает принцип неприменения силы, который лежит в основе международного права».
«Франция вновь заявляет, что ни одно долговременное политическое решение не может быть навязано извне, и что только суверенные народы решают свое будущее», — сказал он.
Сам Дональд Трамп в интервью The Atlantic заявил, что возродил «доктрину Монро» и даже превзошел ее — идею, согласно которой Западное полушарие является зоной исключительных интересов США. Он предупредил о возможной второй волне атак, если венесуэльские элиты не начнут сотрудничество:
«Все политические и военные деятели Венесуэлы должны понимать: то, что случилось с Мадуро, может случиться и с ними».
Взгляд из Тбилиси: страх малых стран
За событиями в Венесуэле внимательно следят и в Грузии. Как говорят наблюдатели, для малых государств операция США стала тревожным прецедентом. Грузинский аналитик, профессор Университета Грузии Лаша Дзебисашвили отмечает, что «венесуэльский кейс» радикально меняет понимание логики международных отношений и применения международного права западными странами.
«Когда США — главный гарант и наиболее влиятельный представитель западного мира — фактически отказываются от принципов международного права, становится очевидно, что наступает новая эра. Это своего рода Вестфальский мир 1648 года, когда после Тридцатилетней войны основой мирового порядка стал баланс сил. Сила всегда играла важную роль, однако сегодня окончательно прояснилось, что именно она становится фактором, на который будут опираться все более или менее сильные государства, включая региональные державы. В этой связи неизбежно встает дилемма для тех государств, которые такой силой не обладают или обладают ею в недостаточной степени: что вообще гарантирует неприменение подобной силы в отношении государства? Разумеется, это вопрос риторический. Что является тем уровнем безопасности, потенциала и мощи государства, который способен гарантировать, что против него не будут применены такие меры — будь то «принуждение к миру», захват политического руководства или даже арест главы государства с последующим судом, условно говоря, где-нибудь в Нью-Йорке. Очевидно, что государства, не обладающие значительной силой, оказываются в зоне особого риска. К таким странам относится, например, Грузия», — говорит Дзебисашвили.
По его словам, у таких стран есть лишь три возможных защиты — ядерный фактор, членство в коллективных структурах безопасности или собственные сильные вооруженные силы. Грузия, подчеркивает он, не обладает ни одним из этих факторов.
«Соответственно, вывод можно сформулировать достаточно жестко: по всем трем ключевым параметрам обеспечения безопасности Грузия находится на крайне низком уровне. Она не является лидером в сфере региональной безопасности, не обладает значительным военным потенциалом и не располагает эффективными силами сдерживания. Более того, структура ее силовых ведомств в значительной степени ориентирована на внутренние задачи — в том числе на контроль и подавление протестной активности, — а не на обеспечение внешней безопасности. Основные ресурсы направляются именно внутрь страны, что формирует соответствующие приоритеты и логику функционирования всей системы безопасности. Если проанализировать государственную политику Грузии в сфере безопасности с 2010–2012 годов, становится очевидно, что внешняя безопасность не является для нее ключевым приоритетом. Скорее, это фактор третьего порядка, не определяющий стратегическое планирование.
Именно поэтому итоговый вывод выглядит однозначным: сценарий, реализованный в Венесуэле, теоретически и практически может быть воспроизведен и в отношении Грузии. Мы говорим об этом в гипотетическом и аналитическом ключе, однако с точки зрения логики современных международных отношений такой сценарий нельзя исключать — он вполне возможен и воспроизводим», — заключает Дзебисашвили.
Руководитель Института «Европа — Грузия» Георгий Мелашвили называет происходящее «проверкой современного миропорядка». По его словам, после распада Советского Союза мир долгое время жил в условиях американского доминирования, Соединенные Штаты выступали главным гарантом международного права и фактически выполняли роль «мирового жандарма», формируя правила, которые в целом признавались всеми. Однако затем появились силы, которые решили пересмотреть сложившийся порядок. Он подчеркивает, что в первую очередь речь идет о России и Китаe. Эти государства, как считает Мелашвили, стремились ослабить гегемонию США.
«То, что мы сейчас наблюдаем, это как раз таки проявление этого мультиполярного мира. Когда разные силы пытаются защитить собственные интересы, в том числе и не обращая внимания на международное право. В первую очередь, конечно, это произошло во время российского вторжения в Грузию в 2008 году. Затем это произошло во время аннексии Крыма и уже полномасштабного нападения на Украину. То есть все, что мы сейчас наблюдаем, это изменение миропорядка. Того миропорядка, который существовал после Холодной войны, и можно сказать, что существовал после окончания Второй мировой войны. И сейчас мир движется уже в другом направлении».
Однако Мелашвили подчеркивает, что направление, в котором движется мир сейчас, до конца не ясно. Он считает, что наиболее логичными полюсами новой системы являются США и Китай. При этом Россия, по его оценке, уже не является полноценной глобальной державой, но все еще играет роль региональной ревизионистской силы и одновременно «придатка Китая». Отдельно Мелашвили говорит о Европейском союзе, который пока не стал полноценным геополитическим игроком, но движется в этом направлении.
«Это парадоксально, что действия Дональда Трампа, с одной стороны, усиливают центробежные силы, а с другой — помогают ЕС превратиться в реального геополитического игрока, который может проецировать свою собственную силу».
Переходя к выводам, Мелашвили отмечает, что США продемонстрировали способность проводить сложные спецоперации, тогда как Россия не смогла эффективно защитить своего союзника. Он также подчеркивает, что появление венесуэльской нефти на рынке может привести к снижению цен на нефть, что сильно ударит по российской экономике, а при экономическом кризисе России будет нечем финансировать войну в Украине. Кроме того, по мнению Мелашвили, если Европейский союз окончательно утвердится как самостоятельный геополитический игрок, это станет «выгодным и интересным для Грузии событием»:
«Но, с другой стороны, конечно, учитывая ту антизападную риторику, антиамериканскую риторику, которую «Грузинская мечта» озвучивала на протяжении всего прошлого периода, одни только эпосы, эпистолярные письма господина Шатиришвили чего стоят, то, разумеется, «Грузинской мечте» тоже следует учесть, что надеяться на Москву глупо».
Отмена признания Абхазии и Южной Осетии
В Тбилиси официальная реакция была сдержанной. МИД выразил надежду, что события в Венесуэле приведут к отмене признания Абхазии и Южной Осетии со стороны Каракаса:
«Мы внимательно наблюдаем за текущими событиями в Венесуэле, выражая надежду, что последующие процессы будут развиваться в соответствии с интересами венесуэльского народа. Учитывая, что власти Венесуэлы с грубым нарушением международного права признали оккупированные регионы Грузии — Абхазию и так называемую Южную Осетию — в качестве независимых государств, мы выражаем надежду, что последние события приведут к отмене этого незаконного решения в соответствии с национальными интересами Грузии и принципами международного права», — говорится в заявлении.
Венесуэла остается в коротком списке стран, наряду с Россией, Никарагуа, Науру и Сирией, признающих независимость этих регионов. Смена власти в Дамаске, несмотря на обращения Тбилиси, пока не привела к пересмотру сирийской позиции.
Представители правящей партии «Грузинская мечта» настаивают: в условиях глобальной турбулентности Тбилиси должен действовать осторожно, избегая резких заявлений. Вице-спикер парламента Гия Вольский прямо говорит о рисках внутренней интерпретации любых внешнеполитических шагов:
«Было бы довольно сомнительно со стороны грузинских властей делать какие-либо громкие заявления, особенно учитывая, что в самой Грузии существует целый ряд деструктивных сил, которым не терпится интерпретировать любое заявление совершенно в другом контексте и представить это обществу. Исходя из этого, независимо от конфигурации правительства, которое будет сформировано в Венесуэле, для нас важно, чтобы произошло признание территориальной целостности Грузии, в том числе со стороны Венесуэлы, и это станет еще одним успехом политики непризнания, которая достаточно интенсивно проводится в мире. Это наш интерес. Это наша главная задача», — завил вице-спикера парламента Гии Вольского.
В октябре 2024 года президент Венесуэлы Николас Мадуро поздравил «Грузинскую мечту» с «выдающейся, звездной победой» на парламентских выборах.
Исполнительный секретарь партии «Сила народа» Гурам Мачарашвили также выразил надежду, что события в Венесуэле приведут к пересмотру позиции Каракаса:
«Со всеми странами, которые признали независимость наших территорий, у нас была и всегда будет позиция, что они должны отозвать это признание. Мы всегда будем придерживаться этой позиции».
При этом он подчеркивает: мир вступил в фазу, когда крупные государства открыто продвигают свои интересы за счет малых, и Грузия должна действовать максимально прагматично, исходя из национальных интересов.
На заявления Тбилиси об отмене признания резко отреагировали в Сухуми и Цхинвали. Заместитель министра иностранных дел самопровозглашенной Абхазии Одиссей Бигвава заявил, что международное признание «не является самоцелью», а поддержка России и «дружественных стран» обеспечивает стабильность региона.
«Республика Абхазия не рассматривает международное признание как самоцель. Наше основное внимание сосредоточено на укреплении государственных институтов, обеспечении устойчивого социально-экономического развития, сохранении безопасности и расширении дипломатических контактов — на основе взаимного уважения и равноправия. Поддержка Российской Федерации и других дружественных стран способствует стабильности и развитию Абхазии, но не меняет волю ее народа», — заявил Бигвава.
Он также отметил, что заявления, связанные с «политикой непризнания», не имеют правовой основы и не способствуют формированию конструктивной атмосферы в регионе.
В Цхинвали призывы Тбилиси назвали «гаданием на кофейной гуще» и подчеркнули, что решение Каракаса «не подлежит сомнению».
«Наши взаимоотношения с латиноамериканской страной выстроены на основе норм международного права и закреплены двусторонними договорами. Южная Осетия продолжает контактировать с венесуэльскими коллегами и выражает надежду на скорейшую нормализацию ситуации. Вместо «гадания на кофейной гуще», призываем Тбилиси к конструктивности и признанию существующих политических реалий в регионе, что способствовало бы укреплению мира и безопасности», — заключили в югоосетинском МИДе.
От Нерона до Иванишвили?
Глобальные события традиционно переносятся и в грузинскую плоскость. В социальных сетях грузинские аналитики проводят параллели между венесуэльским лидером и олигархом Бидзиной Иванишвили, которого значительная часть грузинского общества и международных партнеров рассматривает как диктатора.
Пятый президент Грузии, Саломе Зурабишвили, подчеркнула, что судьба диктаторов закономерна:
«Нерон, Калигула, Домициан, Тамерлан, Сталин, Гитлер, Муссолини, Чаушеску, Пол Пот, Каддафи, Саддам Хусейн, Башар Асад, Мадуро…Ничто не вечно, и каким бы сильным ни был диктатор и каким бы беспощадным ни было его правление, конец неизбежен. И этот конец почти всегда бывает самым тяжелым».
Политолог Гиа Нодиа отметил, что многие, возможно, были бы рады, если бы Трамп «прихватил с собой» Иванишвили с супругой, но больших надежд на это нет.
«Тем не менее, в конечном счете и для нас это не самая плохая новость», — пишет Нодиа.
Некоторые эксперты считают, что события в Венесуэле показывают главное — возможность свержения авторитарного режима. В то же время часть экспертов призывает к холодному реализму.
«А что это значит для Грузии? Да, по сути, ничего — не будем впадать в конспирологию: ни хуже, ни лучше, чем сейчас, не станет», — пишет исследователь Бидзина Лебанидзе и добавляет, что в целом демонтаж правил и институтов и возвращение политики силы «это плохо для малых стран».
Форум