Истории трудовых мигрантов в Абхазии не всегда начинаются с намерения переехать именно сюда. Многие оказываются здесь случайно, приехав всего на несколько дней, чтобы продлить российскую визу или решить проблемы с документами. Однако иногда такая короткая остановка превращается в вынужденное место жизни и работы. А иногда она оборачивается трагедией – как, например, история гражданина Демократическая Республика Конго Джереми Меканда. Его гибель 24 декабря 2025 года в Очамчирском районе на рабочем месте вновь привлекла внимание к вопросу трудовой миграции в Абхазии.
«Приехали продлить визу – и застряли»
Точных данных о том, сколько мигрантов живет в Абхазии, нет. По официальной информации, опубликованной в январе 2026 года в газете «Республика Абхазия», в 2025 году было зарегистрировано 12 635 иностранных граждан. Это примерно на 26% больше, чем годом ранее. Власти самопровозглашенной республики объясняют рост не только увеличением числа мигрантов, но и усилением учета на де-факто границе с Россией.
По словам специалистов, среди мигрантов чаще всего встречаются выходцы из стран Африки и Центральной Азии. Юрист общественной приемной по правам человека Центра гуманитарных программ Майя Широкова говорит, что к ним за помощью регулярно обращаются граждане африканских стран. И чаще всего это не «классическая» миграция в поисках новой страны для жизни, а цепочка вынужденных решений.
«Чаще всего это абитуриенты или студенты российских вузов, которые приезжают в Абхазию, чтобы продлить российскую визу, но по разным причинам не могут вернуться обратно… Это может быть связано с длительным процессом получения визы в посольстве России, истечением срока действия паспорта или наложением запрета на въезд в Россию», – сказала она в интервью телеграм-каналу «Окно».
Читайте также Смерть студента из Конго в ОчамчиреВ результате часть людей остается в республике вынужденно и начинает искать работу. Другая часть приезжает в Абхазию уже с намерением работать: самостоятельно или через посредников.
«Некоторые из них прибывают в Абхазию самостоятельно. При этом в нашей стране есть и коммерческие организации, которые занимаются наймом рабочей силы, в том числе в этих странах. Эта практика распространена, поскольку мигранты из африканских государств, к сожалению, часто воспринимаются как дешевая рабочая сила», – говорит Широкова.
Джереми Меканда – 29-летний гражданин Демократической Республики Конго, студент, обучавшийся в России. В конце 2025 года он находился в Абхазии, где временно работал на цементном предприятии в городе Очамчира. 24 декабря 2025 года Меканда погиб. По официальной версии властей, смерть наступила в результате несчастного случая на производстве. В медицинских документах указаны тяжелые травмы головы. Родственники погибшего оспаривают официальную версию и настаивают на независимом расследовании, заявляя о непрозрачности обстоятельств смерти и отсутствии полной информации со стороны работодателя и властей. В конце декабря в ДР Конго прошли акции с требованием установить истинные причины гибели и привлечь виновных к ответственности.
Заместитель главы Миграционной службы (ГМС) Эдуард Гамисония в интервью местному СМИ два года назад говорил, что рост числа трудовых мигрантов связан с благоприятными условиями для работы в республике. По официальным данным, с начала 2025 года иностранным гражданам выдали более 9100 разрешений на трудовую деятельность.
Больше всего трудовых мигрантов, по словам Гамисония, приезжают из Узбекистана и Таджикистана. В последние годы увеличилось и число мигрантов из Туркменистана. Большинство из них занято в сфере строительства. В целом, согласно официальным данным, 75% иностранных граждан, осуществляющих трудовую деятельность в Абхазии, по итогам 2025 года получили разрешительные документы, как разнорабочие.
Экономическая статистика также отражает масштаб трудовой миграции из этих стран. По данным абхазского Национального банка, ежегодно около трех миллиардов рублей переводится из республики в страны Центральной Азии – Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан и Кыргызстан.
«Жертвы нарушений прав»
Майя Широкова отмечает, что люди, которые впервые приезжают в Абхазию и плохо ориентируются в местных правилах, часто оказываются в уязвимом положении:
«Мигранты нередко становятся жертвами нарушений прав. В нашей практике были случаи, когда работодатель ограничивал право человека на свободу передвижения (физически удерживая человека, либо удерживал документы, удостоверяющие личность)».
Майя Широкова
По словам юриста, за последние пять лет в организацию поступило около 30 обращений от граждан африканских стран. Чаще всего они касались проблем с документами или трудовых споров.
В практике Центра гуманитарных программ был и более сложный случай с гражданами Египта. По словам Широковой, на протяжении почти двадцати лет в Абхазию привозили группы работников из Египта и других стран. Их использовали на тяжелых работах – на стройках, буровых и других объектах. При этом работодатель изымал у людей паспорта и миграционные документы, фактически ограничивая их свободу передвижения.
Широкова подчеркивает, что для мигрантов особенно важно находиться в стране на законных основаниях:
«Мы всегда настойчиво рекомендуем пройти все официальные процедуры – прежде всего в целях их собственной безопасности».
Как устроена легализация
Формально механизм таков: постановка на учет, медобследования, рабочая виза, разрешение на работу, регистрация по месту проживания. В абхазской миграционной службе подчеркивают, что официальная процедура существует и ею нужно пользоваться.
Представители ведомства объясняют, что правила зависят от страны происхождения мигранта. Гражданам государств, с которыми у Абхазии действует безвизовый режим, оформляют патент на трудовую деятельность. Для граждан стран с визовым режимом требуется рабочая виза и отдельное разрешение на работу.
Работодатели, которые хотят привлекать иностранных работников, должны заранее обращаться в миграционную службу. В некоторых случаях им также нужно получить заключение профильного министерства о том, что на местном рынке труда не хватает специалистов нужной квалификации. Кроме того, за каждого привлеченного работника организация платит установленную квоту.
Майя Широкова говорит, что трудности часто возникают там, где люди плохо понимают язык или правила. По словам юриста ЦГП, нередко действует неформальная схема «сначала работа – потом документы». Иногда документы так и не оформляются. В таких ситуациях даже короткое неоформленное пребывание может привести к проблемам: человек начинает избегать проверок, боится свободно передвигаться и редко обращается с жалобами на нарушения на рабочем месте.
Читайте также Нашествие таксистов-иностранцев в АбхазииВ конце 2025 года абхазское МВД сообщало, что во время совместных рейдов силовых структур и миграционной службы только в Гагрском районе было выявлено 124 нарушения правил пребывания иностранных граждан и миграционного законодательства. Глава ГМС Саид Цвинария рассказал в интервью «Республике Абхазия», что после ужесточения контроля многим иностранцам пришлось покинуть страну.
«Многих пришлось выдворить из страны, они долго здесь находились без разрешительных документов. Этот посыл был услышан, очень многие начали сами обращаться в службу», – рассказал он.
С 1 января 2024 года действует распоряжение абхазского кабмина, согласно которому иностранные граждане могут находиться на территории Абхазии без регистрации не более 14 дней. Это правило распространяется и на туристов. После истечения этого срока иностранцы обязаны встать на учет в миграционной службе.
Опасения общества
В общественных обсуждениях темы миграции в Абхазии все чаще поднимаются не только экономические вопросы (например, кто будет работать на стройках или в сфере услуг). Все больше внимания уделяют и демографическим изменениям: как присутствие мигрантов влияет на общество в небольшом по численности населения регионе и что делать с семьями приезжих, их детьми в школах и неформальной занятостью.
Эти вопросы обсуждали 24 декабря 2025 года на круглом столе с участием представителей государственных структур, экспертов и членов Общественная палата Абхазии. Речь шла в том числе и о нагрузке на школы и детские сады, ситуации с арендным жильем, оттоке денег из экономики и культурных изменениях.
По данным, озвученным на встрече, в школах Абхазии учатся 327 детей иностранных граждан – около 0,7% от общего числа школьников. Заместитель министра просвещения Хибла Шамба отмечала, что для учителей серьезной проблемой становится появление в классах детей, которые не владеют языком обучения.
Местные власти, между тем, обсуждают возможность связать получение учебной визы для ребенка с наличием легального статуса у родителей.
«Мы планируем привести ситуацию к тому, чтобы для получения учебной визы для ребенка отец и мать должны получить разрешительные документы в Миграционной службе. Они как трудовые мигранты начнут платить налоги», – заявил Цвинария.
Осенью 2025 года тема мигрантов вышла и за пределы кабинетов. В Сухуми несколько дней продолжались протесты водителей такси с абхазским гражданством. Они требовали запретить иностранцам работать в сфере пассажирских перевозок, потому что те «отнимают у них хлеб». После этого власти заявили, что по поручению президента готовят изменения в законодательство, которые могут ограничить доступ иностранцев к этой сфере. Министр экономики Теймураз Миквабия прямо говорил, что речь идет о запрете для иностранных граждан работать водителями такси.
Читайте также Абхазия: мигранты за рулемНо в абхазском обществе есть и мнение, что дискуссия о запретах и ограничениях для трудовых мигрантов отвлекает внимание от более широкой проблемы.
«Истерия вокруг запрета на работу мигрантам игнорирует другую, более важную проблему – необходимость создания реальных стимулов для занятости граждан Абхазии и формирования новой культуры труда. Ключевая задача реформ Гунба – не просто запретить, а создать условия, при которых труд станет привлекательным и достойно оплачиваемым для абхазцев», – пишет телеграм-канал «Sovmin».
Вопрос о том, какую роль трудовые мигранты будут играть в экономике Абхазии, остается открытым. С одной стороны, власти говорят о попытках усилить систему учета и контроля, с другой – в общественных дискуссиях все чаще звучат опасения и требования ввести ограничения. Между этими позициями оказываются сами мигранты и их права, которые в некоторых случаях рискуют быть нарушенными.