Грузинский премьер заявил о возможной денонсации Стамбульской конвенции, которую подписала в 2014 году и ратифицировала в 2017-ом. Документ обязывает государства-подписанты предотвращать насилие в отношении женщин, защищать жертв насилия, проводить государственную политику по борьбе с домашним и гендерным насилием. Отвечая на соответствующее предложение представителя «Консерваторов за Грузию» Зураба Махарадзе в эфире телекомпании «Имеди», Ираклий Кобахидзе заявил, что выход из конвенции возможен, поскольку ранее на Грузию «оказывалось сильное внешнее давление с целью внедрения вредных идеологических подходов», «которые негативно повлияли на институт брака и показатели рождаемости». Противники выхода из конвенции в Центре социальной справедливости считают, что это может стать серьезным ударом по правам человека и «сигналом о том, что государство больше не берет на себя ответственность за борьбу с гендерным насилием и готово отказаться от стандартов, защищающих жизнь и достоинство женщин». «Эхо Кавказа» поинтересовалось что об этом думают пользователи социальных сетей.
Что вы думаете об этой инициативе?
Тома: «Я не знаю многих деталей, но в общем скажу: в нашей стране права женщин и так не защищены должным образом. Я знаю, что в Грузии чаще совершается фемицид, чем в среднестатистических странах Европы. Семейные конфликты – не редкость, и часто они заканчиваются убийством. К сожалению, статистика ужасная, соответственно необходимо говорить о новых механизмах для улучшения ситуации, а не отказываться от старых. Когда с такой тяжелейшей статистикой ты говоришь о выходе из Стамбульской конвенции, это означает, что ты поддерживаешь всё это насилие, и у женщин будет на одну возможность меньше избежать нападений со стороны насильников. Говорят, что всё у нас в стране нормально, но это не так, выход из конвенции станет сильным ударом по стране, по семьям».
Читайте также Human Rights Watch сообщает об ухудшении ситуации с правами человека в ГрузииИраклий: «Мне лично эта конвенция ни о чем не говорит. Насколько я понимаю, все пункты, которые в ней есть, уже прописаны и в других законах страны. За нападение на человека, будь то женщина или мужчина, предусмотрено наказание, как и за убийство, так что дает еще один идентичный закон? Думаю, что если подобное происходит в стране, то проблема в обществе, и никакие нормы здесь не помогут. Однако, я не думаю, что у нас здесь всё так плохо, сейчас 21-й век и женщин уважают больше, чем когда-либо. Да, бывают всякие случаи, но подобное происходит и в других более развитых странах мира, вот и всё, что могу сказать».
Эльза: «Во-первых, зачем вообще обращать внимание на вопросы, которые прямо пропагандируют насилие и невежество. Побороть насилие не в силах ни одна страна, но системный подход к вопросу просто необходим, каждый механизм должен быть использован – защита женщин от насилия должна быть приоритетом. Кому-то не нравится, что в конвенции упоминается слово «гендер», но «Грузинская мечта» уже всячески обозначила понятия мужчины и женщины, вычеркнула слово «гендер» из всех законов, чего же еще она боится? Но посмотрите на статистику – в 2017-ом Грузия приняла эту конвенцию и с того момента женщины чаще стали говорить о насилии в семьях и на проблему стали обращать больше внимания. В Турции же, которая вышла из этой конвенции, начали чаще происходить случаи фемицида. Поэтому Грузия должна остаться в конвенции, только одним рычагом ничего не сделаешь».
Читайте также Дебаты без оппонентовДмитрий: «Если власти решатся на этот шаг и выйдут из конвенции – это будет еще одним сигналом миру, что мы не готовы жить в цивилизованном обществе. Вопрос об отказе от конвенции поднимают люди, ответственные за нападения на мирных граждан. Чем меньше сдерживающих механизмов – тем лучше для них, у них задание – вернуть страну в 90-ые. Зачем им это нужно, я не знаю, скорее всего для того, чтобы посеять страх в народе, с помощью него легко контролировать людей – это метод «Грузинской мечты». Но в целом это плохо для народа и для страны».
Миша: «Вообще, вопрос насилия в отношении женщин очень актуален у нас в стране, и я не думаю, что вхождение или выход из какой-то конвенции на что-то влияет. Главное, чтобы женщина чувствовала себя защищенной законом. И вовсе не обязательно для этого подписывать международные конвенции, важно, как работает система внутри государства, как на подобные случаи реагируют полицейские, как помогают жертвам. Да, я знаю, что у нас случаев семейного насилия немало, ситуация плохая и работа в этом направлении должна быть усилена».
Текла: «Естественно, выходить из конвенции нельзя. Они так просто рассуждают на эту тему, будто в стране решена проблема, а на самом деле минимум раз в неделю появляются новости об изнасиловании, нападении на женщин и детей, и даже убийствах. Конечно, нельзя отказываться от подписанного документа – это будет означать, что мы приветствуем насилие, фемицид и т.д.»
Читайте также Президент Грузии посетила гражданскую панихиду по Кесарии АбрамидзеНика: «Я считаю, что всё, что дает возможность защитить народ от семейного насилия, должно оставаться в силе. К сожалению, в Грузии с этим проблемы, и выходить из конвенции только потому, что в ней есть слово «гендер», было бы неправильно. Я совершенно не понимаю, почему это слово так пугает наше правительство».