Accessibility links

А потом мы каялись...


Дмитрий Мониава

Грузинская столица снова напоминает палату буйнопомешанных. Ультраконсерваторы попытались сорвать кинопоказ гей-драмы «А потом мы танцевали», в результате чего 28 человек задержала полиция, а 13 пришлось обратиться к врачам. В эфире прозвучали сотни гневных заявлений, противостоящие стороны обрушили друг на друга мегатонны проклятий в соцсетях. Обычный для Грузии масштабный выброс эмоциональной энергии при мизерном КПД, возможно, следует рассмотреть в контексте т.н. церковного скандала, порожденного очередным кризисом в отношениях духовных и светских властей.

Он начался 26 октября после того, как епископ Бодбийский Иаков (Якобашвили) заявил в эфире «ТВ Пирвели», что бывший премьер Георгий Квирикашвили, шеф Госбезопасности Вахтанг Гомелаури (ныне глава МВД) и Георгий Гахария (тогда – министр экономики, затем внутренних дел, а с сентября 2019-го премьер-министр) пытались привлечь его к участию в заговоре с целью смещения Илии Второго, так как хотели видеть на патриаршем престоле митрополита Шио (Муджири). Владыка Иаков сказал, что готовилось убийство патриарха, и он может документально подтвердить, что к этому делу имели отношение представители власти и митрополит Чкондидский Петре (Цаава), а также тесно связанный с фактическим правителем Грузии Бидзиной Иванишвили бизнесмен Вано Чхартишвили.

А потом мы каялись...
please wait

No media source currently available

0:00 0:12:02 0:00
Скачать

Епископ поведал и о том, что бывшие генпрокуроры Отар Парцхаладзе и Ираклий Шотадзе с ведома премьер-министра Квирикашвили вымогали у него деньги (следует учесть, что владыка до недавнего времени возглавлял финансово-экономический совет патриархии). Ошеломленная общественность не обратила на это внимания, сконцентрировавшись прежде всего на заговоре, но не успела собраться с мыслями, поскольку 31 октября, после конфликта на заседании Священного Синода ГПЦ, митрополит Петре (Цаава) заявил журналистам, что Илия Второй «одержим грехом педерастии и мужеложства», и выдвинул множество иных обвинений. После этого его лишили епископской кафедры, запретили в служении и направили на покаяние в Шиомгвимский монастырь (куда бывший митрополит пока отказывается ехать).

Многие комментаторы впали в шок и утратили дар речи, а в СМИ начали появляться другие сенсационные материалы. Например, живущий во Франции священник Георгий Схиладзе опубликовал письмо, которое, по его мнению, доказывает, что митрополит Цилканский и Душетский Зосима (Шиошвили) в 1988 году, будучи ректором семинарии, склонял студентов к сожительству. А протоиерей Шалва Кекелия заявил в эфире «Палитраньюс», что в годы правления Саакашвили представители «Нацдвижения» вывозили иерархов ГПЦ на отдых за границу и фиксировали происходившее там на камеру. По его словам, в 2012 году высокопоставленные чиновники Дата Ахалая и Сосо Топуридзе требовали, чтобы патриархия поддержала «националов» на выборах, и грозили, что в противном случае обнародуют этот «курортный» компромат. За последнюю неделю прозвучало немало других, не столь резонансных, но тем не менее взбудораживших общественность обвинений.

Как и следовало ожидать, «интимная составляющая» скандала затмила заявление владыки Иакова. Он покинул посты председателя финансово-экономического отдела и патриаршего хорепископа, однако сохранил Бодбийскую епархию, извинившись за форму (но не за содержание!) своего заявления. По словам некоторых членов Синода, он покаялся, и Илия II принял его исповедь. Несмотря на то, что 26 октября епископ указал на целый ряд противозаконных действий и подготовку убийства, правоохранительные органы не начали расследования и он не был допрошен.

Значительная часть экспертов видит в происходящем традиционный предвыборный «обмен ударами». Перед президентскими выборами 2018 года несколько священнослужителей неожиданно принялись критиковать Саломе Зурабишвили, которую поддерживала правящая партия, и тот же владыка Иаков заявил, что она станет «королевой конопли», намекая на законопроект о культивации этого растения. Перед принципиально важным вторым туром «Грузинской мечте» пришлось отозвать его, по сути, капитулировав перед консервативным сообществом во главе с патриархией, получившей позже и материальные бонусы. В 2018-м бывший хорепископ лишь обозначил удар, а сейчас вложил в него всю силу; не следует забывать и о том, что на парламентских выборах 2020 года ставки будут намного выше, чем на президентских 2018-го. Вот уже полтора тысячелетия правители Грузии стремятся к тому, чтобы Церковь, подпитывающая их легитимность, была достаточно авторитетной, но при этом не имела возможности подмять светскую власть под себя. Вне зависимости от того, состоялась ли вышеупомянутая встреча заговорщиков, местоблюститель патриаршего престола и вероятный преемник 86-летнего Илии Второго митрополит Шио действительно мог показаться Иванишвили и его вассалам наиболее удобным политическим партнером. Его недавняя деятельность (в частности, работа с общественностью, прежде всего – с молодежью) показывает, что он успешно укрепляет благостный имидж Церкви, не обладая в то же время хотя бы половиной опыта и стратегического кругозора Илии Второго.

После «обмена ударами» стороны, как правило, быстро заключают новый пакт, понимая, что длительная конфронтация губительна для рейтинга. Некоторые комментаторы сомневаются в том, что за эскападой митрополита Чкондидского стояли власти, поскольку владыка Петр был тесно связан с Михаилом Саакашвили и влиятельной в годы его правления семьей Ахалая. С другой стороны, именно это позволило Иванишвили с «Грузинской мечтой» перевести стрелки на «националов» и после беспрецедентных обвинений бывшего митрополита сразу же броситься в патриархию, дабы демонстративно подставить плечо и намекнуть: «Однажды, хоть этот день может никогда не наступить, я попрошу оказать мне услугу...» («этот день» парламентских выборов настанет через год). А затянувшиеся дебаты о том, можно ли спровоцировать епископа ГПЦ и превратить его в своего рода «торпеду», следует признать неуместными, поскольку еще председатель КГБ Грузинской ССР Алекси Инаури убедительно доказал, что это дело техники. Не исключено, что Петре Цаава подвели к Рубикону совершенно другие люди или внутренние мотивы, но в политике важен прежде всего результат.

Когда вспыхнул скандал вокруг фильма «А потом мы танцевали», светские и духовные власти начали совместными усилиями выводить тему однополых связей за церковную ограду, дабы вновь привязать ее к противостоянию раздраженных консерваторов и либералов. Священнослужители всячески стремились подчеркнуть, что находятся на правильной стороне и защищают общество от соблазнов Содома; некоторые из них присоединились к уличным акциям. Отец Василий (Яшагашвили), в частности, сказал: «Тот, кто посмотрит фильм, будь он молод или стар, обязательно приобретет его свойства и, несомненно, склонится к этому больному образу жизни».

Разумеется, тактическое наступление ультраконсерваторов на кинотеатры не компенсирует недавних потерь патриархии, но следует помнить, что она обладает феноменальной способностью к «имиджевой регенерации». Вопреки ожиданиям ее критиков, в марте 2017-го, сразу же после «цианидового скандала», погрузившего Грузию в пучину борджианских страстей, 88% опрошенных IRI респондентов заявили, что им нравится деятельность Церкви (84% - в 2018-м, 89% - в 2019-м; второе место традиционно занимает армия, а третье – СМИ). Опросы NDI зафиксировали определенное «проседание» рейтинга в 2017-18 годах с 56 процентами в нижней точке (тогда как в апреле 2015-го было 75%), но, согласно данным недавнего, июльского, опроса, он поднялся до 64%. Вероятно, мы увидим похожую «синусоиду» и в ближайшие 2-3 года, если же падение станет обвальным, то правящая партия и элита в целом, скорее всего, постараются помочь патриархии, дабы та в свою очередь продолжала укреплять их легитимность.

Не следует связывать все происходящее в Церкви с борьбой за патриарший престол, политической конъюнктурой, предвыборными провокациями партий и спецслужб. В ГПЦ есть более серьезные системные проблемы, и они все чаще становятся причиной разрушительных кризисов.

В третьем номере издания Хельсинкского союза Грузии «Матиане» (Летопись) за 1988 год Звиад Гамсахурдия и Мераб Костава перечислили шаги, которые, по их мнению, помогли бы Церкви преодолеть изоляцию советского периода. Помимо всего прочего, они требовали «восстановить церковный суд и Совет Католикосата». Обратившись к истории вопроса и к правилам управления ГПЦ, утвержденным эпохальным Мцхетским собором 1917 года, можно с удивлением обнаружить, что они выглядят намного более демократично, чем нынешние. Мирян (вне зависимости от пола) тогда избирали не только в окружные и епархиальные собрания, но и главный исполнительный орган – Совет Католикосата. Епископы занимались в первую очередь вероучительными вопросами, а с хозяйственными и юридическими разбирались выборные органы. Те правила нельзя назвать идеальными, но они безусловно обеспечивали достаточно высокую, по сравнению с нынешней, степень демократичности, прозрачности и контроля. Их составители, по всей вероятности, исходили их того, что Церковь есть совокупность всех ее членов и одни из них не должны господствовать над другими. Но товарищ Сталин думал иначе: при нем в ГПЦ, как и в РПЦ, были заложены основы нынешней системы с доминированием Патриарха и Синода и усилением замкнутой корпорации, контролировать которую могут лишь соответствующие органы государства. Не всегда заметные, но непреодолимые противоречия между комфортной для нее практикой управления ГПЦ и уровнем развития общества со временем будут только нарастать, и раньше других это почувствуют молодые прихожане.

Почему лидеры национально-освободительного движения вспомнили о Совете Католикосата в конце 80-х? Почитатели Звиада Гамсахурдия, скорее всего, скажут, что он хотел вызволить Церковь из советского ада. Его противники, вероятно, ответят, что ему требовалась новая (точнее – подзабытая старая) структура для того, чтобы быстро расширить сферу влияния в ГПЦ. Но, как бы там ни было, после того, как Гамсахурдия пришел к власти (Костава погиб за год до этого), он не стал торопить события. Возможно, ему намекнули, что, ратуя за реформу, он столкнется с ожесточенным сопротивлением патриархии (а отношения с ней и без того были крайне сложными). Значительная часть сторонников Гамсахурдия всегда крайне негативно оценивала деятельность Илии II, поскольку он, по их мнению, не осудил переворот 1992 года и способствовал легитимации нового режима. В сетевых дискуссиях к ним нередко присоединяются обиженные сторонники Саакашвили – они сетуют на то, что в 2012-м, соблюдая формальный нейтралитет, патриархия исподволь способствовала смене власти. Но в любом случае, после Гамсахурдия и Костава о Совете Католикосата, нормах столетней давности и необходимости реформ изредка упоминали лишь отдельные авторы. Все остальные, судя по всему, ждут «революции сверху», хотя не похоже, что кто-то в Синоде начнет ее в ближайшем будущем.

Тем временем большие деньги вкупе с неограниченной, по сути, властью порождают все новые соблазны, раз за разом вспыхивают кошмарные скандалы, но никто не спешит воскликнуть: «написано - дом Мой домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников», поскольку «политика интересов» в Грузии почти полностью поглотила политику идей и принципов. Многие верующие смотрят на происходящее с ужасом, а консервативным лидерам и публицистам, вероятно, не хватает мужества для того, чтобы начать указывать на очевидные признаки разложения и их системные причины, и они опасаются, что на них натравят толпу, вожаки которой несомненно назовут их «еретиками», «модернистами», «либералами» и в конце концов «педерастами». Травля действительно может принять самые отвратительные формы, в том числе и потому, что «грузины не ценят талантливых людей, точнее, не то что не ценят, а отрицают и подавляют их, борются с ними», как справедливо заметил Илия Второй во время вчерашней проповеди.

Бидзина Иванишвили – циничный и прагматичный правитель. Он постоянно ищет слабые точки для того, чтобы «однажды, хоть этот день может никогда не наступить», нанести противнику или временному союзнику расчетливый удар. А те, как правило, не задумываются о том, что причиной бед стала не сила Иванишвили, а их слабость. До тех пор, пока политические партии, общественные и религиозные организации не начнут находить свои уязвимые точки сами и избавляться от них, осознав, что самоочищение – жизненно важная необходимость, реальной угрозы власти Олигарха всея Грузии, скорее всего, не возникнет.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG