Accessibility links

Абхазия на «игле признания»


Изида Чаниа

Страсти по поводу приезда в Абхазию двух политиков из Грузии не утихают. Сегодня депутаты ждали на закрытое заседание парламента главу государства. Но Аслан Бжания в очередной раз отложил общение со своими бывшими коллегами. Судя по полному отсутствию публичной реакции на происходящее, ему нечего ответить на вопросы, связанные как с данным инцидентом, из-за которого подал в отставку один из его многочисленных помощников, курировавших незаконный переход границы грузинскими политиками, так и на вопросы, связанные с внешнеполитическим курсом страны, за который, по Конституции, он несет ответственность.

Напомню, что о визите двух грузинских политиков в приграничный с Грузией район Абхазии в августе нынешнего года общественность Абхазии, депутаты парламента и Министерство иностранных дел узнали из сообщений грузинских СМИ. Пожалуй, именно закрытость главы государства, более чем сам визит, нарушающий законодательство страны, вызвала столь негативную реакцию и взбудоражила общественность. Масла в огонь подливает и затянувшееся молчание президента, который демонстративно игнорирует общественное мнение.

Но я сегодня хочу поговорить не о «визите» – он всего лишь прелюдия к основной теме.

С 1993 года Абхазия жила мечтой о признании нашей страны Россией. Эта заветная цель пятнадцать лет позволяла власти оправдывать свое бездействие, разруху, нищету, коррупцию и многое другое

В результате последних событий в Абхазии, связанных с активизацией на грузинском направлении, высветилась новая повестка дня, очередная мечта, которую нынешняя политическая элита предложила нашему обществу – признание Абхазии Грузией. Я опущу патриотическую риторику, которой сегодня заполнены социальные сети. Только напомню, что с 1993 года Абхазия жила мечтой о признании нашей страны Россией. Эта заветная цель пятнадцать лет позволяла власти оправдывать свое бездействие, разруху, нищету, коррупцию, отсутствие социальной поддержки населения и многое другое. Следующая мечта о признании прозвучала из уст нынешнего секретаря Совета Безопасности Сергея Шамба в 2015 году на круглом столе, проводимом Центром стратегических исследований, и касалась она возможности признания Абхазии Турцией. Политик объяснял это многочисленной абхазской диаспорой и тем, что «Абхазия может стать связующим звеном на пути укрепления позиции России в регионе».

Не стала. Спустя пять лет после того круглого стола и 27 лет после окончания грузино-абхазской войны общественность опять пытаются подсадить на иглу «признания», после чего, видимо, должна наконец-то наступить райская жизнь. Но теперь речь идет о Грузии, признание со стороны которой, по мнению наших политиков, повлечет за собой автоматическое широкое признание Абхазии всеми мировыми державами.

А что даст Абхазии признание Грузии и широкое международное признание? Готова ли наша страна к тем вызовам, которые теоретически последуют вслед за реализацией этой «мечты»?

Я не буду вдаваться в подробности утопичности данной идеи и исследовать, почему выбор пал именно на страну, которая совершила агрессию против Абхазии и с которой Абхазия по сей день находится в состоянии войны. У меня другой крамольный вопрос: а что даст Абхазии признание Грузии и широкое международное признание? Готова ли наша страна к тем вызовам, которые теоретически последуют вслед за реализацией этой «мечты»?

Сразу оговорюсь, что эта идея меня не согревает, так как я не понимаю, чего мы, абхазы, ждем от признания. Грузовика с деньгами, который перевернется на нашей улице, или возможности торговать по всему миру? Первое – приятно, но невероятно, а вот второе предложение не раз звучало со стороны грузинских политиков, правда, в контексте «вовлечения без признания».

Самое время спросить себя: а у нас есть продукция, которую мы, как государство, можем предложить этому миру? Может быть, где-то в Абхазии скопились миллиарды тонн экологически чистых фруктов и овощей – цитрусы, соответствующие европейским стандартам, или чай, который вытеснит с рынка Европы и Америки известные бренды? Ничего подобного – этой продукции либо уже давно нет, либо ей не удалось занять пространство даже на необъятном российском рынке. А может быть, курорты, в которых сервис на высшем уровне? И опять нет – наши «звезды» могут удовлетворить только непритязательного туриста, и он сегодня есть в Абхазии безо всякого широкого признания. Похоже, что вожделенные приграничные возможности для узкой группы людей, приближенных к власти, не позволяют видеть дальше собственного носа?

Значит, самое время поговорить о вызовах. Не глобальных геополитических, а местного масштаба. Интересно, а готова ли наша власть, которая всеми силами навязывает обществу новую повестку дня – признание, – соответствовать международным стандартам и требованиям, привести в исполнение хотя бы закон о декларировании доходов, расходов и имущества, перейти на электронную систему денежного обслуживания, привлечь к ответственности коррупционеров и многое другое, что было бы полезно обществу, но чему она упорно противится?

А общество? Оно готово добросовестно оплачивать налоги, электричество, цену на которое продиктуют из дальнего зарубежья? Вернуть беженцев из Грузии, разорвать все соглашения с Россией, потребовать вывода российских военных баз из Абхазии, отказаться от пенсий и так далее?

Тогда чего мы хотим от «широкого международного признания»? Обменять природные ресурсы и землю на бусы и пополнить список самых нищих стран в мире? Ведь больше у нас ничего нет, чем мы могли бы быть интересны.

Прежде, чем ставить цель, надо к ней готовится – в образовании, в экономике, в демократии, в борьбе с преступностью, и именно эту возможность, как ни странно, предоставляет нам частичная изоляция нашей страны

Так что самое время признаться, что наша страна не готова к такому признанию, как, впрочем, не была готова и к признанию со стороны России в 2008 году. Об этом свидетельствует масса решений, принятых нашим руководством вскоре после признания. Не буду посыпать голову пеплом, но для меня очевидно, что прежде, чем ставить цель, надо к ней готовится – в образовании, в экономике, в демократии, в борьбе с преступностью, и именно эту возможность, как ни странно, предоставляет нам частичная изоляция нашей страны. Второй вопрос, что мы ее до сих пор не использовали.

Поэтому у меня вопросы к тем, кто сегодня говорит о признании Абхазии уже Грузией и под этим соусом затаскивает в Абхазию одиозных, даже у себя в стране, политиков? Чего они ждут и как намерены отвечать на вызовы, связанные с ним? Даже если Грузия никогда не признает Абхазию, эта государственная стратегия должна быть разработана и озвучена обществу и не на уровне отдельно взятого политика, у которого «есть какие-то мысли», но он не может их озвучить, а на основе глубокого анализа угроз и вызовов. До тех пор, пока у нашей страны не будет внешнеполитической доктрины и не будут разработаны научно обоснованные подходы, нас будут вписывать в чужие сценарии и концепции, и мы будем проигрывать и особенно будучи признанными.

Все вышесказанное означат лишь то, что я считаю разговоры о признании нашей страны Грузией преждевременными, пустыми и необоснованными. Но я не имею ничего против переговоров – хоть с Грузией, хоть с Турцией, хоть с Китаем.

Но и здесь, прежде чем заявлять о готовности к переговорам, необходимо озвучить их повестку и получить одобрение общества. Все «за» и «против», предел компромисса, и если переговорщики не намерены обмануть свое общество, то ни о каком покрове тайны речи быть не может.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

XS
SM
MD
LG