Accessibility links

Встать, абсурд идет!


Мурат Гукемухов

До сих пор люди, наблюдавшие за делом Инала Джабиева, предполагали со стороны задержанных силовиков и президента Бибилова некую пассивную оборону в суде. Я говорю именно так, потому что из-за каждого эпизода в этой истории торчат загорелые уши президента. Дело было под его личным контролем, то есть перед ним отчитывались ежедневно, а это значит, что он не просто знал, но и давал добро на все, что они творили, – похищения, пытки и так далее. В противном случае он отреагировал бы на это преступление, как политик, которого подставили, скомпрометировали в глазах общества. И тогда полетели бы головы и прокурорских, которые должны были следить за следствием, и обвиняемым милиционерам суд уже дано вынес бы показательно суровый приговор, как это было, например, с Георгием Кабисовым.

А пока под давлением президента только семья Джабиевых и все те, кто посмел им сочувствовать. Для суда это, конечно, не доказательство причастности к преступлению, личной заинтересованности в оправдательном приговоре для милиционеров, но для общественного вердикта – вполне достаточно.

Продолжим. Из чего, как ожидали наблюдатели, должна была состоять пассивная оборона в суде?

Представьте. Потерпевшая сторона предъявят суду свои аргументы: трех парней арестовали без санкции суда и хоть какого-то оформления их статуса, к ним не допустили адвокатов. То есть ребят похитили, на протяжении пяти суток тайно перевозили из одного подвала в другой и пытали, пока не умер от причиняемых мучений один из похищенных – Инал Джабиев.

please wait

No media source currently available

0:00 0:05:08 0:00
Скачать

Суду предъявят заключения судмедэксперта Южной Осетии Зарины Дзагоевой, посмертные фотографии истерзанного трупа Джабиева и свидетельства Николая Цховребова – его пытали в соседней камере, и он слышал предсмертные крики истязаемого Инала.

В ответ защита подсудимых предъявит суду две свои экспертизы, что Инал умер не от пыток, а от наркоманской ломки. Быть может, суд в ответ на возмущения потерпевших назначит еще одну экспертизу в России… Рассмотрение дела затянется, люди устанут, общественное внимание ослабнет, постепенно суд снимет главную часть обвинений – в убийстве, и оставит некоторые злоупотребления силовиков. за которые, как окажется к тому времени, они уже отсидели.

Так виделась эта история поначалу.

Теперь становится очевидным, что оборона будет активной. Ее задача – не просто замять дело, заретушировать образ садистов в погонах. Нет. Из них будут делать узников совести и истинных патриотов республики.

Как и подобает жертвам произвола, они прибегли к последней отчаянной акции – бессрочной голодовке.

Их требования на волю передает не адвокат и не сочувствующий коллегам вертухай, но официальное информационное агентство Рес: «Причину голодовки обвиняемые обосновывают тем, что они содержатся под стражей незаконно, необоснованно и бездоказательно за преступление, которое они не совершали».

И что-то не слышно, чтобы их прессовали омоновцы за нарушение режима содержания и пытались кормить насильно кашей, как это было, когда голодовку объявили сидельцы цхинвальской тюрьмы. К этим вместо ОМОНа пожаловали лично и.о. генпрокурора Магомед Багаев и и.о. министра внутренних дел Мераб Пухаев и спикер парламента Алан Тадтаев, чтобы выслушать их требования.

Теперь самое время вспомнить про их заслуги и подвиги. Самое время для акций на площади. Акцию в защиту «узников совести и пленников офицерской чести» могли бы поддержать коллеги-силовики, они ведь завтра могут оказаться в таком же положении. Для пущей убедительности можно подогнать на площадь бюджетников и всем вместе обратиться к президенту с просьбой (требований он не терпит) навести, наконец, порядок в республике и защитить их от провокаций «грузинят» и «соросят».

И, конечно, случись такое, президент не сможет не выйти к народу, не пообещать им, что он своих сограждан в обиду не даст.

А кто тогда виноват во всем, что случилось, спросите вы? Кто сеет ложь и гроздья гнева?

Ну конечно, судмедэксперт Зарина Дзагоева! Она в лучшем случае некомпетентна – не разглядела очевидных причин смерти Джабиева от наркотической ломки, в худшем – провокатор от оппозиции или агент Тбилиси, что, в принципе, одно и то же. Напомню, дело о попытках взрыва гостиницы «Алан» в Цхинвале по заданию Тбилиси, за которым, по версии генпрокуратуры, стоят нынешний лидер оппозиционной партии «Ныхас» Алан Гаглоев и его брат Александр, все еще в производстве.

И, конечно, это работа на раскол общества. Попытка президента выйти из этой истории, противопоставив одну часть общества другой и сыграв на этих противоречиях.

Это закономерный итог его игры в «своих не сдаем». Свои – это те, кто согласен на личную преданность, готов выполнить любой приказ, кто не против отказаться от мечты построить правовое государство в пользу паханата Бибилова.

Очевидно, что ставка, прежде всего, на силовой блок. Там больше, чем в других сегментах общества, потенциальных сторонников, тех, кому произвол по душе.

Очевидно, что не на такое развитие события изначально рассчитывала команда Бибилова, когда затевались уголовные преследования лидеров оппозиции, когда президент намекал, что его политические оппоненты стоят за покушением на министра внутренних дел Игоря Наниева (наверное, для подтверждения этого заявления и пытали парней).

Тогда это была попытка дискредитировать оппозицию в глазах общества. Уменьшить до неопасных пределов ее влияние на избирателя перед выборами президента. Не получилось. Заигрались. Довели до абсурда, потом до трагедии, а затем и вовсе до системного политического кризиса. На этом предприятии режим утратил последние приметы легитимности.

Теперь, судя по всему, выбор невелик: или уйти на покой, или попытаться расколоть общество и идти на выборы со «своими» против «чужих».

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

  • 16x9 Image

    Мурат Гукемухов

    В 1988 году окончил Ставропольский политехнический институт, по специальности
    инженер-строитель.

    В разные годы был корреспондентом ИА Regnum, сотрудничал с издательским домом «КоммерсантЪ» и ​Institute for War and Peace Reporting (IWPR).

XS
SM
MD
LG