Дело оппозиционера Алеко Элисашвили получило неожиданное продолжение. Уже находясь под арестом по обвинению в попытке теракта, он стал фигурантом еще одного уголовного дела – уже совершенного террористического акта. Речь идет о поджоге в Тбилисском городском суде весной 2025 года – эпизоде, который почти год не расследовался. По новому делу основными «свидетелями» прокуратуры являются специально обученные собаки, которые выделили запах Элисашвили среди образцов, изъятых на месте происшествия. Почему старое дело достали с полки именно сейчас и насколько убедительна доказательная база?
Эпизод второй: в чем обвиняют Элисашвили
«Благодаря нашей прокуратуре я теперь террорист сразу по двум обвинениям», – заявил оппозиционный политик, один из лидеров «Лело» Алеко Элисашвили в суде 31 марта. С 1 декабря 2025 года он находится под стражей за попытку совершения теракта. Спустя несколько месяцев против него выдвинули новое обвинение – уже в совершении террористического акта, за что ему может грозить до 15 лет лишения свободы.
Алеко Элисашвили был арестован 1 декабря 2025 года. Ему вменяется попытка теракта, за что может грозить до 15 лет лишения свободы. По версии следствия, 29 ноября прошлого года он проник в здание Тбилисского городского суда и попытался поджечь канцелярию. Также утверждается, что политик напал на судебного пристава и избил его. Сам Элисашвили вины не признает и называет произошедшее формой протеста против несправедливой судебной системы. Он заявлял, что жалеет лишь о том, что ему не хватило нескольких секунд, чтобы «довести дело до конца».
Прокуроры предъявили Алеко Элисашвили новое обвинение прямо в исправительном учреждении 30 марта. Как и первое, оно связано со зданием суда. Речь идет об эпизоде, произошедшем почти год назад, 4 мая. В тот день в Тбилисском городском суде произошел поджог, совершенный неизвестным. Изначально расследование было начато по статье «повреждение чужого имущества»: ущерб оценили в 470 лари, а материалы расследования уместились в один том. Однако уже 14 мая следствие было приостановлено, и на протяжении почти девяти месяцев фактически не продвигалось.
Дело «сняли с полки» лишь в январе 2026 года после того, как полицейский Уча Турманидзе, ссылаясь на «личный контакт», передал следствию информацию о маршруте подозреваемого. Именно на основании этого рапорта, то есть спустя девять месяцев после начала расследования, были изъяты записи с камер наружного видеонаблюдения. На них, как утверждается, зафиксированы передвижения неизвестного и сам момент поджога. Уже 13 марта другой сотрудник полиции, майор Георгий Размадзе, в своем рапорте заявил, что, по имеющейся у него оперативной информации, поджог здания суда 4 мая 2025 года совершил Алеко Элисашвили. К этому моменту политик уже проходил обвиняемым по другому делу, связанному с терроризмом.
В материалах дела, оказавшихся в распоряжении грузинской службы Радио Свобода, описывается следующая версия событий, запечатленная на видеозаписи:
«Обвиняемый поднялся по вентиляционной трубе и попытался открыть окно, что ему не удалось. Затем он спустился по лестнице и, воспользовавшись форточкой, забросил в архивное помещение зажигательное вещество, содержащее нефтепродукты, в результате чего в комнате возник пожар».
После этого, согласно этой версии, он поджег окно и электропроводку.
Следствие утверждает, что целью этих действий была дестабилизация судебной системы, что и послужило основанием для переквалификации дела. Однако у защиты возникает вопрос: почему это произошло именно после того, как в материалах появилось имя Алеко Элисашвили, а не на более раннем этапе расследования?
Собаки в качестве «свидетелей»
В деле Алеко Элисашвили, как утверждает прокуратура, имеются и свидетели, и результаты различных экспертиз. Однако пока единственным доказательством, как говорят адвокаты, остаются «свидетельства» служебных собак, полученные в рамках одорологической экспертизы.
Одорологическая экспертиза применяется для установления связи между подозреваемым, предметами или местом преступления с помощью индивидуального запаха, который человек оставляет на объектах. Пробы (пот, кровь, волосы) изымают с предметов, к которым прикасался человек. Запах с места происшествия сравнивают с образцами запаха подозреваемого, привлекая обученных собак-детекторов.
Согласно материалам дела, в мае 2025 года эксперты изъяли образцы запаха с места преступления. А 26 марта, спустя почти год, по решению суда такой образец был взят и у Алеко Элисашвили в тюрьме. В результате было установлено: запах Элисашвили совпадает с образцами, изъятыми на месте преступления.
«Кроме собак не существует никакого другого доказательства, которое связывало бы Алеко Элисашвили с этим делом. Раньше обычно указывались имена собак, а в этом случае не указаны ни имена, ни количество собак. Непонятно, почему ждали целый год и почему это следственное действие провели в марте», – говорит один из адвокатов обвиняемого Арчил Чопикашвили.
По мнению защиты, сомнения вызывает не только сама экспертиза, но и квалификация обвинения. Другой адвокат - Георгий Рехвиашвили подчеркивает, что одорологические исследования традиционно имеют лишь вспомогательное значение, однако в этом деле они фактически стали основным доказательством:
«Собака подтвердила, что преступление совершил Элисашвили. Факт не изменился, факт остался тем же и после того, как собака показала, что это Александр Элисашвили, изменилась квалификация. Личность человека не может изменить цель преступления, само деяние ведь не изменилось? В деле пустые страницы», – говорит он.
В рамках дела прокуратурой была проведена еще одна экспертиза по видеозаписям, которая должна была установить личность человека по внешним признакам. Согласно ей, качество и разрешение видео не позволяют идентифицировать человека. При этом эксперт в своем заключении отметил, что на кадрах, снятых в мае и ноябре, «вероятно» изображен один и тот же человек.
«Сфабрикованное дело»
Адвокаты Алеко Элисашвили настаивают, что уголовное преследование их подзащитного носит политический характер. По их словам, следствие пытается выстроить «цепочку эпизодов», чтобы представить действия политика как системные, и тем самым усилить тяжесть обвинений. Как отмечает адвокат Георгий Рехвиашвили, такая стратегия может преследовать единственную цель - отстранить Элисашвили от активной политической деятельности.
Защита также связывает активизацию расследования с возобновившимися дискуссиями о политзаключенных. Новое обвинение было предъявлено вскоре после заявления спикера парламента Шалвы Папуашвили, сделанного 16 марта в контексте выводов отчета «Московского механизма». Тогда он поставил под сомнение факт существования политзаключенных в стране и, в частности, упомянул Элисашвили.
«Для чего «сшили» это дело [«Московский механизм»] против Грузии? Чтобы отменить законы, выпустить заключенных. Почему у них нет списка [политзаключенных]? Я надеялся, что он будет приложен, ведь написано, что необходимо освободить заключенных, особенно политических. Мне интересно, Алеко Элисашвили должен быть освобожден? В этом списке есть террорист?» – заявил Папуашвили.
12 марта 2026 года ОБСЕ по требованию 23 стран опубликовала доклад, подготовленный в рамках задействованного в отношении Грузии «Московского механизма», который резко критикует грузинские власти за нарушения прав человека. Доклад призывает власти отменить все те изменения и законы, которые правозащитники называют репрессивными, а также «немедленно освободить лиц, задержанных по политическим мотивам».
По мнению адвокатов, именно после этого заявления дело, которое долгое время не продвигалось, было реанимировано.
Сам Элисашвили на судебном заседании заявил, что его имя используется в политических целях – как для дискредитации других заключенных, так и для формирования определенного образа в обществе. По его словам, власти пытаются представить его не участником отдельного эпизода, а системным преступником:
«Они выбрали мое имя и начали раскручивать тему: вот, мол, террорист. Но доказать это невозможно – это абсурд. Поэтому они решили усилить обвинения: вспомнили историю годичной давности, которую не смогли раскрыть, отложили на полку и захотели пришить ее мне, чтобы еще больше дискредитировать мое имя», – заявил он во время одного из судебных заседаний.
По словам Элисашвили, цель – создать образ «злостного террориста» как для международной аудитории, так и для грузинского общества, и тем самым повлиять на процесс освобождения других политзаключенных.
Форум