Accessibility links

Родина или увольнение. Как айтишников возвращают в Россию


Владимир Путин и владелец «Яндекса» Аркадий Волож

С февраля из России уехало примерно 170 тысяч работников сферы IT. Кого-то забрали иностранные работодатели, а кто-то эмигрировал по политическим мотивам. Многие из уехавших — высококвалифицированные специалисты. Чтобы вернуть на родину сотрудников российских компаний, власти используют самые разные способы — от льготной ипотеки до жестких налоговых поправок и угроз увольнением, выяснила корреспондент Север.Реалии.

Иллюстративное фото
Иллюстративное фото

Москвич Андрей (фамилию он, как и другие собеседники Север.Реалии, попросил не называть) уехал в Грузию весной «из-за политики» и продолжил дистанционно работать в подразделении корпорации VK — компании Skillbox, которая считается лидером российского рынка онлайн-обучения. Вместе с ним за рубеж уехали сотни других сотрудников корпорации. И уже около двух недель ходят слухи, что персонал будут возвращать из-за рубежа под угрозой увольнения, рассказывает Андрей.

— Сегодня уже позвонили двум коллегам, которые не в России длительное время, они ещё до февраля уехали. Их поставили перед фактом, что нужно вернуться, но дали время на решение, — рассказывает Андрей. — По моей информации, ставят перед фактом пока не разработчиков, а людей попроще, типа техподдержки или продаж, ну то есть тех, кого легко уволить и найти замену быстро. У нас есть директора отделов, которые тоже не в России.

По словам Андрея, сотрудников просят обозначить дату своего возвращения, иначе грозят увольнением.

— Говорят, в августе это и айтишников может коснуться, менеджеров, а не только масс-найма и техподдержки. Видимо, из-за того, что сотрудники неохотно возвращаются в Россию сами, решили таким образом подтолкнуть их к этому, — считает Андрей.

Елена, сотрудница российского онлайн-университета, которая сейчас живет в Грузии, также рассказывает, что получила предупреждение от российского работодателя — и что, возможно, ей придется вернуться. В декабре 2021 года вместе с мужем она уехала из Новосибирска. Сначала в Индонезию, потом в Тбилиси.

— Недавно меня просто предупредили о том, что такое может произойти. Это связано с новым законопроектом, по которому граждане РФ, живущие за границей более 183 дней в году, обязаны будут платить не 13 % налога, а 30 %, и платить за это будет работодатель. Конечно, компании невыгодно нести такие расходы, так же как и следить за всеми сотрудниками, поэтому проще попрощаться с теми, кто уехал надолго, — объясняет Елена. — Насколько я знаю, этот законопроект пока не принят, и сейчас я продолжаю работать, разговоров об увольнении пока нет. Но я уверена, что, когда его примут, — а в том, что примут, я не сомневаюсь, — скорее всего, вежливо попросят вернуться или уволиться — на выбор.

Законопроект, о котором говорит Елена, внес Минфин. Это поправки к Налоговому кодексу, которые пока находятся на обсуждении. Как говорят эксперты, в случае принятия они могут стать одной из форм влияния на сотрудников российских компаний за рубежом. Налог на доходы физических лиц у нерезидентов (лиц, проживающих за границей 183 дня и больше в год), работающих на российские компании, согласно законопроекту, может вырасти с нулевой ставки до 30 %. Платить его придется работодателю.

А это значит, что теперь российские компании, сотрудники которых уехали за рубеж, будут делать все, чтобы вернуть их обратно, — и тем самым избежать лишних расходов.

— Всё упирается в налоги, — говорит Андрей. — Раньше особо не отслеживали, в какой стране находится сотрудник, это было добровольно. И бывало, что нанимали людей, которые годами живут в Таиланде, но нанимали с ГПХ оговор гражданско-правового характера. — Ред.), а не по трудовой книжке. То есть с этим проблем не было, но и масштабы были крошечные. Сейчас не предлагают такого варианта.

— Коллеги пока просто судачат — никого ещё не уволили и никому не назвали точных дат, — рассказывает Елена. — После 24 февраля уехали многие, но не большинство. Уехали в том числе некоторые руководители — все, кому позволили жизненные обстоятельства и финансы. Вернуться готовы многие, так как у нас действительно хорошие условия работы. Но нет никого из знакомых, кто хотел бы вернуться искренне, по своему желанию.

Сегодня работа за рубежом в крупных IT-компаниях не поощряется и по другим причинам, не связанным с налогами, говорит сооснователь международного рекрутингового агентства AlexStaff.Agency Алексей Сухоруков.

Алексей Сухоруков
Алексей Сухоруков

— «Сбер» уже уволил своих сотрудников, которые не готовы были вернуться в Россию. Там прессовали, да. Но они не могут позволить себе работников за границей, это же инфраструктурная система, которая сервисы для населения всей страны поддерживает. И вдруг раз, и разработчик живет в недружественной стране. Да даже в дружественной… Я думаю, что с точки зрения информационной безопасности «Сбер» не может оставлять внутри своей системы разработки сотрудников, находящихся извне. Для таких крупных сервисов это не самая лучшая ситуация, я «Сбер» прекрасно понимаю.

Один из сотрудников компании на условиях анонимности подтвердил Север.Реалии эту информацию, заметив, что весной сотрудников поставили перед ультиматумом — вернись или уволим. И действительно, многие стали возвращаться.

По информации Сухорукова, половина айтишников корпорации VK, уехавших после 24 февраля, тоже вернулась в Россию. Впрочем, в отличие от информации Андрея, Сухоруков считает, что никакого давления на сотрудников не было.

— По инсайдерской информации внутри VK, более 50 % из тех, кто уехал, вернулись. А те, кто собирался уехать, не стали. Причем никто никого не нагибал и не заставлял. В отличие от других, в VK сказали: если хочешь релоцироваться, можем предложить такие-то готовые варианты. И окажем помощь в решении вопросов переезда и оформления. Если готовые варианты не подходят — можешь переезжать в любое место, но все вопросы там решай самостоятельно. И сотрудник осознаёт, что у него всегда есть открытая возможность переехать. И ей можно воспользоваться в любой момент. Они молодцы в этом смысле. Это очень тонкое «эйчарское» решение. Но я думаю, это не во всех подразделениях VK так. VK-групп — это огромная корпорация. В каких-то подразделениях, быть может, и есть случаи давления, — говорит эксперт.

«В Россию точно не вернусь»

Еще недавно российские власти не признавали серьезной проблемой отток из России специалистов сферы IT, несмотря на то что об их массовой эмиграции Российская ассоциация электронных коммуникаций предупреждала еще в марте. В начале июня вице-премьер Дмитрий Чернышенко, курирующий в правительстве вопросы развития информационных технологий, назвал подобные сообщения «вбросом». Еще ранее глава правительства РФ Михаил Мишустин заявил, что 85 % покинувших страну специалистов уже вернулись обратно.

Однако сейчас власти вынуждены признать серьезный дефицит кадров. По состоянию на июль в России не хватает 170 тысяч IT-специалистов. Они уехали из страны после 24 февраля, когда многие страны мира ввели против России экономические санкции, говорил замглавы МВД России Юрий Зубов.

Кто-то эмигрировал вслед за работодателем, а кто-то — по политическим мотивам. Генеральный директор российской компании «Яндекс» Елена Бунина с началом военных действий на Украине ушла с поста и уехала за рубеж. «Я не буду возвращаться: не могу работать в стране, которая воюет со своими соседями», — написала Бунина коллегам.

Другой сотрудник «Яндекса», Николай, после начала войны уехал из Санкт-Петербурга в Грузию, сохранив работу. Причиной также стала политика, объяснил он корреспонденту Север.Реалии. Николай попросил не называть его фамилию, чтобы не усложнять отношения с работодателем.

— Потому что я человек, который не очень умеет прятать язык в задницу, не умеет молчать. По новым законам меня можно посадить уже. Если бы я молчал, вероятность этого была бы намного ниже, — говорит он.

По его словам, сейчас за рубежом достаточно много сотрудников российских IT-компаний.

— Есть и те, кто весной уехал на панике, а потом вернулся. Есть те, кто уехал в марте, чтобы мозг разгрузить (что вообще для меня непонятно), пожить в солнечной Грузии, а потом вернулись. Но их не так много. Но таких, кто уехал прям надолго, много очень, — говорит Николай. — Впрочем, я сам давно в этой области, знаю многих, кто по двадцать лет работает в этой сфере. Половина этих людей и так уже живет не в России, последние 20 лет все видели, к чему идет.

Грузия. Акция в поддержку евроинтеграции
Грузия. Акция в поддержку евроинтеграции

В Грузии Николай планирует обосноваться надолго. Здесь он помогает украинским беженцам — снял жилье для двух украинских семей, матерей с детьми, из Мариуполя и Донецка.

— Я думал, как хочу помочь. Я не жертвую деньги на войну, я не готов донатить ВСУ, по личным убеждениям, но шлю пожертвования фондам, которые помогают беженцам. Заморочился, снял недорогое жилье, две комнаты с отдельными санузлами и общей кухней. Написал в фонды, и они прислали две семьи, — рассказывает Николай. — Как мы с ними общаемся? Ну, я не навязываюсь, это не попытка как-то извиниться, а просто желание помочь. Мы общаемся нормально, были концерты в Батуми благотворительные, я им покупал билеты. Стараюсь, чтобы им хоть как-то этот сложный период скрасить, насколько это возможно.

По словам Николая, его работодатель не против его работы из-за рубежа. Однако в такой удаленке есть свои минусы.

— Когда вся команда в офисе в России, а ты на удаленке за рубежом, это вызывает чисто организационные сложности. Раньше раз в месяц я мог приехать в командировку в Москву, что позволяло связям не дать засохнуть. В ближайшем будущем я буду менять либо компанию, либо подразделение в «Яндексе». Но я не планирую возвращаться. Я пожил чуть-чуть и понимаю, что в идеальном варианте было бы так: жить тут, а иногда приезжать в Россию. У меня дома, в Санкт-Петербурге, остались дочь, мама, отец похоронен. Но я вернусь, только если пойму, что там становится безопаснее.

Андрей из VK говорит, что в Грузию уехал из-за общего «ощущения небезопасности». Политику Путина он никогда не поддерживал, в студенческие годы часто участвовал в митингах.

— Мои коллеги тоже уезжают. У нас вообще фанатов Путина нет особо. И есть ещё парни младше 27 лет без военного билета, понятно, зачем они уезжали. Едут в основном в Грузию, Турцию, Армению, — говорит Андрей.

Пока он не знает, какое решение примет — вернется под давлением руководства или уволится.

Елена полгода назад уехала из Новосибирска, потому что устала от «разрухи, грязи и роста цен».

— Я поддерживаю Навального — я верю ему и считаю, что нынешняя власть, несущая разрушения, нищету и массовые убийства в Украине, должна смениться как можно скорее. Но это невозможно, потому что всю оппозицию и независимые СМИ заткнули силовыми методами. Это ещё одна причина нашего переезда: хочется жить в стране, где не штрафуют за слово «спецоперация» в кавычках, — говорит Елена. — Работа в России из-за границы совсем не удобна. Когда в марте курс доллара дошёл до 150 рублей, мы были на Бали и почти плакали, заходя в магазин, потому что наши зарплаты стали в два раза меньше, а цены стали в два раза выше. Но в Россию я точно не вернусь даже ради работы. Максимум приехать в гости увидеться с родными и друзьями. Но жить — нет, — говорит Елена.

Вернуть людей будет сложно

Сегодня российские власти пытаются вернуть сотрудников IT-сферы из эмиграции, предлагают им льготную ипотеку и отсрочку от армии. Но вернуть людей, которые уехали с твердым намерением закрепиться за границей, будет сложно.

— Я не очень понимаю, как вернуть человека, который уже уехал, обосновался, несколько месяцев прожил за границей, имеет рабочую европейскую визу и европейскую зарплату. Те, кто уехал, не имея заказчика, который готов оплачивать их жизнь в другой стране, если не нашли никого, то уже вернулись. И я не согласен с Мишустиным, что 85 % вернулось — по статистике нашего агентства, процентов 30 вернулись или чуть больше, — говорит Сухоруков из AlexStaff.Agency.

По его словам, меры господдержки больше будут востребованы теми, кто остался в России. А остались — многие.

— Основная движущая сила в IT-рынке — это сеньоры (Senior — IT-специалист высокого уровня. — Ред.), которые реально создают серьезные архитектурные вещи либо высокотехнологичные инженерные решения. Это как инженеры КБ на заводе, которые придумывают сложные механизмы. Это чаще всего те, кто на рынке более десяти лет, накопили социальный багаж, который бросить нельзя. И если есть ипотека и ее можно переоформить по льготным условиям, то такие меры поддержки им будут интересны. А если предприятие российское, а тут раз — подгоняют льготы, можно попасть в струю гособоронзаказов, импортозамещения. Работы же много. Представьте, сколько у нас в стране инфраструктурных объектов и предприятий, которые поддерживаются иностранным программным обеспечением.

Поправки к Налоговому кодексу, если они все-таки будут приняты, коснутся лишь малого сегмента в сфере IT и сильно на рынок не повлияют, считает эксперт.

— Законотворцы, которые хотят принять этот закон, зацепят очень небольшую часть сотрудников и компаний. Да, есть «Тинькофф», «Альфа», кто-то ещё, наверное, есть какая-то часть тех, кого это может зацепить, но явно не подавляющая, — отмечает Сухоруков. — На начало 2022 года в России было порядка 700 тысяч айтишников. Сколько из них работают на «Сбер», «Альфу», VK? Тем более что те, кому надо, юридические вопросы решили оперативно — у них или уже есть нужные юрлица за рубежом, или они их оперативно открыли. И если кто-то из сотрудников собрался уезжать, то они не запрещали уезжать, а даже дали выбор: можете остаться или уехать за границу.

Эксперт отмечает: в последние месяцы рынок IT сильно изменился. Перед индустрией стоит непростая задача — заместить иностранные программные продукты. Будет процветать всё, что касается импортозамещения, госсектора. Кто-то из работников сферы IT вернется на родину. А тех, кто не захочет, заменят — рынок переполнен айтишниками среднего звена, которые потеряли работу после ухода западных компаний. За высококвалифицированные же кадры будет вестись борьба.

— В «жирные годы» пандемии появилось огромное количество айтишников — когда западные компании обратили внимание на Россию, пошел спрос и большие зарплаты. Люди через год после прохождения двухмесячных IT-курсов получали по 80–120 тысяч, — говорит Сухоруков. — Получилась ситуация как в 90-е, когда все вузы юристов наклепали, а оказалось, что не надо. Сейчас понаклепано много не очень квалифицированных кадров в области IT, а девать их особо некуда. Для решения государственных задач будут использовать более квалифицированные кадры. И компании будут повышать свою эффективность за счет ротации кадров, забирая с рынков лучших кандидатов. Смысла заниматься мероприятиями по «возвращению» уехавших за рубеж айтишников никакого нет — для решения текущих задач в стране явный переизбыток специалистов.

Север.Реалии

Уважаемые посетители форума Радио "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG