Баку и Москва сообщили, что кризис, вызванный катастрофой азербайджанского самолета над Грозным, разрешен.
«Стороны пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций, в связи с крушением самолета Embraer 190, принадлежащего авиакомпании AZAL, вблизи города Актау 25 декабря 2024 года в результате непреднамеренного действия системы ПВО в воздушном пространстве Российской Федерации» - сказано в совместном заявлении МИДов.
В принципе, свою вину Москва признала еще в октябре прошлого года, на встрече Путина и Алиева на саммите СНГ в Душанбе. Решение о монетизации этой вины, вероятно, было Кремлем к тому времени уже принято, дело было за бюрократическим оформлением, следствие закончено, забудьте.
Но время собирать камни наступает не только потому, что всему свое время на свете. Первый соблазн увидеть совпадение, как всегда, геополитический – Иран. Но есть совпадения и попрозаичнее. За неделю до большого примирения Ильхам Алиев прилетает в Тбилиси для срочной встречи с Бидзиной Иванишвили. Примерно в те же дни в Тбилиси гостит министр иностранных дел Казахстана Ермек Кошербаев, который из Грузии направляется в Ереван. И, наконец, едва восторжествовала российско-азербайджанская дружба, в Баку летит российский вице-премьер Алексей Оверчук.
Читайте также
Москва и Баку заявили об «урегулировании последствий» катастрофы самолета AZALЛюбой системе совпадений можно найти логическую ось. Например: чем таким деликатным была наполнена повестка разговора Алиева и Иванишвили, что ее нельзя было доверить никому другому?
Фантазировать можно безудержно. Но исходя из совпадений, которые так соблазнительно принять за контекст, можно предположить такое: деликатнее темы России могли быть только проекты с участием России. И неординарными они могут показаться только на первый взгляд.
Скажем, война в Иране нарушила российскую логистику по маршруту Север-Юг, к Персидскому заливу. Вернуться в пространство инфраструктурных хабов Южного Кавказа - стратегическая цель Москвы. Но сегодня она усугубляется и вполне тактической необходимостью - диверсифицировать то, что оказалось под ударом. А, например, железная дорога Баку-Тбилиси-Карс (БТК) - единственная функционирующая магистраль, которая могла бы связать Россию с Турцией. Зангезурский коридор - вопрос отдаленного будущего. И даже если оно наступит, Москва уже вряд ли сможет его контролировать, как планировала. К тому же пока не построен и участок дороги, соединяющий Нахичевань с Турцией, хотя турки наверняка управятся с этими двумя сотнями километров раньше, чем армяне со своими сорока.
Читайте также
Союзники. Зачем Ильхам Алиев приезжал в ТбилисиКонечно, БТК для России – прямой конкурент Транссибу, по-прежнему главному каналу связи с Европой, в том числе и транзитному. Но как вариант временной диверсификации этот путь может быть ей интересен, тем более что сегодня как никогда временное может оказаться формой постоянства. Заодно это аргумент в полемике с Ереваном, который все ближе к тому, чтобы в очередной раз оказаться отстраненным от крупных региональных проектов. А если с Ереваном когда-нибудь все же сложится, то можно будет и вовсе замкнуть транзитное региональное кольцо по всему региону.
Но у БТК есть одна проблема - она своей готовностью работать лишь на треть мощности раздражает даже Баку. Состояние грузинских железных дороги – во многом картинка из истории социалистической индустрии. Опыт инвестирования в БТК вряд ли вызывает у Баку оптимизм, но, если бы финансовые услуги по этой части предложила Москва, его это в высшей степени устроило бы всех. Чем для Алиева не тема для разговора с Иванишвили? А потом и с Оверчуком…
Мир объявлен именно тогда, когда на региональном логистическом рынке явное оживление, но даже случайное совпадение порой – повод обсудить тенденцию. БТК – только один из гипотетических примеров того, что может оказаться тенденцией. Особенно на фоне глобального снижения планки в разговоре с Москвой – и по факту всеобщей усталости, и из-за Ирана. Есть энергетика, есть транспортировка углеводородов. И Москва, возможно, подспудно дает понять: она готова участвовать в том, что вчера считала, да и продолжает считать конкурентом. Как БТК. Как, кстати, каспийский транзит. Азербайджан уж точно не будет возражать, если российская нефть поможет ему, заполнить, наконец, Баку-Тбилиси-Джейхан, который так и не дождался казахстанской нефти, а российские грузы – загрузить новый порт Алят в 60 километрах от Баку.
Читайте также
Президент Алиев улетел, осадок остался в ТбилисиТак что никакого противоречия нет. Как и в том, что несмотря на примирение, в Баку, по-прежнему судят российских айтишников, оказавшихся в заложниках на пике скандала, а в России к 22 годам срока за несколько дней до примирения главе уральской азербайджанской диаспоры накинули еще два. Время рентабельно собирать камни не исключает возможности где-нибудь их продолжать безубыточно разбрасывать.