Accessibility links

Юрий Федоров: «Если бы Путин рискнул применить ядерное оружие, то он бы уже это сделал…»


Юрий Федоров

ПРАГА---После Крымского моста. Два дня российские войска подвергали массированной бомбардировке украинские города, уничтожая гражданские инфраструктуры, прежде всего, энергетические. И все это на фоне первых сообщений о погибших мобилизованных. Возможные продолжения обсуждаем с Гостем недели, профессором Юрием Федоровым.

– Президент (Владимир) Путин заявил, что мобилизация заканчивается, что, в общем, она почти выполнила свои задачи – нужное количество набрано. Чувствуются уже каким-то образом, в военном смысле, результаты этой кампании?

Они просто собрали толпу необученных, неподготовленных к войне людей и бросили их на фронт, где судьба их будет печальна

– Президент Путин сказал и о том, что уже 30 с лишним тысяч человек отправлено на фронт в Украину, и это вызывает у меня самые неприятные ощущения. Мобилизация началась, скажем, 22 сентября, прошло где-то три недели. Тех людей, которых три недели назад мобилизовали или забрали в армию, нужно было продержать какое-то время в военкомате, в центрах сбора, в учебных каких-то пунктах, после этого распределить по воинским частям, и все это требует времени, и времени на подготовку людей к участию в войне просто, по-видимому, не было. Значит, 33 тысячи как минимум оказались в зоне боев, где убивают, не понимая, как можно спасти свою жизнь в бою. Или, опять же, если смотреть на это с точки зрения военных специалистов, их должны были научить и каким-то действиям, направленным на причинение ущерба противнику. Но, похоже, что ни того, ни другого российские военные сделать не смогли и не успели – они просто собрали толпу необученных, неподготовленных к войне людей и бросили их на фронт, где судьба их будет печальна.

– (Владимир) Зеленский сказал, что все-таки уже ощущается давление на позиции ВСУ именно в связи с мобилизацией…

Пришли – если рота, в ней порядка 100 человек, – 50 необученных бойцов. Тем не менее формально рота в полном составе, значит, будьте любезны, идите в бой

– Конечно. Понимаете, какая штука: вот, была там, условно говоря, рота, в которой не было половины личного состава, и отправлять ее в бой в таком количестве, в таком состоянии невозможно. Значит, пришли – если рота, в ней порядка 100 человек, – 50 необученных бойцов. Тем не менее формально рота в полном составе, значит, будьте любезны, идите в бой. То, что будет в бою происходить с этими людьми, – мы уже об этом говорили, но теперь количество этих рот или батальонных тактических групп существенно увеличится, а это, конечно, создает давление на вооруженные силы Украины – не может не создавать. Там, скажем, неделю назад на каком-то участке фронта ВСУ имели дело с пятью батальонными тактическими группами, а теперь они будут иметь дело с десятью. Хотя боевой потенциал этих десяти групп будет ненамного больше. На военном языке это называется «оперативная плотность», – да, конечно, это создает дополнительные трудности для ВСУ.

– Мобилизация была проведена, чтобы удержать фронт, прежде всего, под Херсоном, люди отправляются, она признана успешной, при этом, во-первых, идут заявления об эвакуации из Херсона, а во-вторых, участились какие-то разговоры (в последние дни особенно) о том, что Херсон, возможно, будет взят, и даже, что это, возможно, вопрос дней. Насколько это адекватный разговор?

– Ну, насчет нескольких дней – тут у меня большие сомнения, потому как на правом берегу Днепра, в этом правобережном плацдарме сосредоточены довольно большие по масштабам этой войны российские силы. Туда ведь сгоняли во второй половине лета очень много боеспособных соединений, потому что планировалось наступление на Одессу и Кривой Рог. Так что войск там достаточно. Но проблема в том, что большие сложности со снабжением этих войск – об этом тоже очень много и часто говорили и политики, и журналисты, и люди, считающие себя военными специалистами, вроде вашего покорного слуги. Но это тем не менее так и есть: если снабжение сократилось, скажем, на 60% - на 2/3, – значит, у войск будет на 2/3 меньше снарядов.

– Это после провала в Изюме?

Сколько туда ни добавляй мобилизованных, толку от них будет мало, – это, во-первых, а во-вторых, мобилизованные без артиллерийских снарядов, ничего хорошего из этого для русских не будет

– После того, как были выведены из строя мосты. Говорят, что они проходимы для людей, т.е. личный состав можно по ним перебрасывать, но, видимо, в каком-то ограниченном количестве, чтобы они не развалились. А вот тяжелую технику пускать нельзя, и автомашины тяжелые нельзя пускать. Значит, все это можно только по понтонным переправам, паромами. Трудно сказать в процентах, но это серьезно сокращает снабжение. В результате боеспособность даже хорошо подготовленных и, в общем, достаточно боеспособных российских войск снижается. Поэтому, сколько туда ни добавляй мобилизованных, толку от них будет мало, – это, во-первых, а во-вторых, мобилизованные без артиллерийских снарядов (артиллерия – это главный инструмент этой войны), ничего хорошего из этого для русских не будет.

– А в этом смысле Крымский мост – это было инфраструктурное мероприятие или символическое?

– Во-первых, я совершенно не понимаю, кто его взорвал, в конце концов…

– Хорошо, спрошу так: это инфраструктурные последствия или символические?

– Автомобильная полоса рухнула, нет какой-то четкой информации о том, что происходит с железнодорожным мостом, восстановили там сообщение или не восстановили. Но, по крайней мере, переброска тех же самых боеприпасов и всего прочего автомобильным транспортом серьезно затруднена. Потому что помимо грузовых фур, которые везут все необходимое для фронта, там же есть и легковое движение, и прочее, и, соответственно, пробки, плюс дополнительные проверки, чтобы там вторая фура не появилась, которая начинена взрывчаткой. То есть в этом смысле это, конечно, инфраструктурная проблема. Ну а о символической тут говорить нечего, – это, конечно, большой подарок Владимиру Владимировичу на день рождения.

– То, что устроила российская армия после Крымского моста, эта ставка на уничтожение гражданских инфраструктур с целью сделать украинцев более сговорчивыми, – это серьезно, и в какой степени это в ресурсном плане возможно?

– То, что это серьезно, – слов нет, достаточно посмотреть на реакцию Запада: сразу же была собрана «Группа семи», которая приняла соответствующую резолюцию; была проведена внеочередная встреча министров обороны НАТО, внеочередной «Рамштайн»… И, скажем, Германия резко ускорила поставку первой батареи ПВО IRIS-T, которую она вроде бы обещала, но как-то затягивала. Другие страны обещали то ли ракеты для этих ПВО, то ли какую-то иную поддержку. Плюс в Соединенных Штатах обещали ускорить поставки систем ПВО. Все это свидетельствует о том, что воспринят этот шаг Москвы весьма серьезно. Значит, для этого были основания. Ну и, действительно, это стратегия уничтожения производства электроэнергии, – от электроэнергии зависят практически все остальные системы жизнеобеспечения в сколько-нибудь крупных населенных пунктах.

– А можно в такой стране, как Украина, нанести критический ущерб этим инфраструктурам?

– Ну, если их атаковать каждый день сотней ракет, – наверное, да.

– А есть эти сотни ракет?

– А вот это – вопрос. Путин заявил, что прекращаются ракетные обстрелы инфраструктур. «Пока», – сказал он. Значит, похоже на то, что наличные запасы ракет кончились, и в Москве ждут, пока будут произведены какие-то новые или найдутся какие-то другие, из запасов будут вынуты, со складов сняты. Значит, с ракетами не так все хорошо, как в Москве хотели бы видеть.

– Мы уже говорили о том, что Запад выглядит более сплоченным, более активным в помощи Украине. В этом контексте заявление (Жозепа) Борреля – довольно жесткое заявление, каких раньше не было, о том, что российская армия просто будет уничтожена, – демарш или это действительно какой-то сигнал Путину, который он должен серьезно воспринять?

Видимо, да, действительно, в случае применения ядерного оружия со стороны России будет нанесен массированный удар – неядерный – по российской армии

– Я думаю, что это не только сигнал Путину. Я не исключаю, что Боррель то ли по своей инициативе… скорее всего, по своей инициативе, потому что, как пишут в НАТО, его заявление было воспринято не очень хорошо. Говорится о том, что не надо было бы Путину рассказывать, что мы собираемся делать. Но я думаю, что Боррель просто очень кратко обозначил те планы, которые есть у Запада. Трудно сказать, будет ли НАТО, как организация, эти планы выполнять, или Соединенные Штаты в основном возьмут на себя нагрузку. Но, видимо, да, действительно, в случае применения ядерного оружия со стороны России будет нанесен массированный удар – неядерный – по российской армии. Скорее всего, ну, или, прежде всего, по той ее части, которая находится на оккупированных территориях Украины, включая Крым.

– Вот все эти события, включая попытку уничтожения украинской инфраструктуры, делают ближе самые фатальные сценарии?

Если бы Путин рискнул применить ядерное оружие, то он бы уже это сделал

– Мне представляется, что если бы Путин рискнул применить ядерное оружие, то он бы уже это сделал, – это первое. Второе: тут есть большой знак вопроса, потому что мы не очень понимаем (по крайней мере, я) психическое состояние российского президента, т.е. способен ли он рационально взвешивать плюсы и минусы своих решений. Если способен, то тогда, конечно, он будет искать иной выход из войны, без применения ядерного оружия, потому что минусов в этом случае для России, для него лично будет гораздо больше.

Подписывайтесь на нас в соцсетях

XS
SM
MD
LG