Accessibility links

Диана Керселян: «Сами граждане должны осознать важность соблюдения их прав»


Диана Керселян

Сеть общественных приемных неправительственной организации «Центр гуманитарных программ» работает в Абхазии с 2015 года и оказывает правовую помощь уязвимым категориям граждан. Руководитель приемной Диана Керселян рассказала о том, с какими проблемами обращались к ним граждане в 2022 году, какую помощь получали и с какими проблемами сталкивается в своей деятельности служба.

– Диана, расскажите, пожалуйста, в чем суть работы вашей общественной приемной?

У нас есть случаи, когда мы видим, как жизнь человека реально изменилась к лучшему, но, конечно, не всегда удается какие-то вопросы решать

– Сеть общественных приемных функционирует при Центре гуманитарных программ с 2015 года. Наша основная задача – это оказание правовой помощи людям. Конечно, мы не ограничиваемся оказанием только правовой помощи, потому что наши бенефициары – это в основном люди, которые представляют уязвимые категории населения, и очень часто возникает необходимость оказания психологической помощи и какой-то гуманитарной помощи. Мы стараемся комплексно рассматривать ситуацию человека, насколько это возможно для нас, поэтому мы очень часто помимо решения их правовых проблем коммуницируем с разными общественными организациями и государственными структурами, пытаясь как-то всеобъемлюще решить проблему человека, чтобы его жизненная ситуация качественно изменилась. В каких-то случаях удается действительно помочь, и у нас есть случаи, когда мы видим, как жизнь человека реально изменилась к лучшему, но, конечно, не всегда удается какие-то вопросы решать.

– А сколько у вас таких приемных?

– У нас функционирует приемная в нашем офисе в городе Сухуме, есть приемная в городе Очамчира, в городе Гале, выездная приемная работает в городе Ткуарчале, и последние два года мы работаем в Гагре.

– Из опыта работы вашей приемной, с какими проблемами чаще всего сталкиваются граждане в Абхазии?

На первый план выходят проблемы социального плана и проблемы документирования, потому что люди, не имеющие документов, удостоверяющих личность, лишены всяких льгот и социальных гарантий государства

– Если раньше было очень много проблем, связанных с жильем, это были квартирные вопросы и вопросы домовладений, то сейчас эта проблема отошла на второй план. А на первый план выходят проблемы социального плана и проблемы документирования, они очень связаны друг с другом, потому что люди, не имеющие документов, удостоверяющих личность, лишены всяких льгот и социальных гарантий государства. Я могу с уверенностью сказать, что, согласно нашей статистике, большее количество проблем – это проблемы, связанные с отсутствием у людей документов. Отсутствие документов у многих жителей Галского района – это отдельная сфера, о ней можно очень долго говорить, но я хочу сказать, что эта проблема касается не только грузинского населения восточных районов Абхазии, она касается большого числа неабхазского населения всех районов Абхазии. Более того, благодаря помощи социальных служб, а они часто к нам обращаются, мы выявляем даже абхазские многодетные семьи, в которых у детей нет свидетельств о рождении, или людей, которые не получили абхазские паспорта. Мне кажется, что большая проблема нашего государства в том, что оно не заинтересовано в том, чтобы обладать полной информацией, а когда ты своих граждан не документируешь на системном уровне, это означает, что ты просто не можешь владеть полнотой информации о проблемах и нуждах людей. Мне кажется, что тут есть недоработка органов внутренних дел, которые отвечают именно за процесс документирования, и, соответственно, Министерства юстиции, которое отвечает за работу ЗАГСов.

– Диана, есть ли у вас представление о масштабах этой проблемы?

– Ежегодно к нам обращаются более тысячи человек. Больше половины людей обращаются именно с проблемами документирования.

– А вторая половина обращающихся к вам с какими проблемами приходит?

– К нам обращается много иностранных граждан, которые так или иначе оказались на территории Абхазии. Некоторые застряли здесь со времен ковидных ограничений, очень много беженцев с территории Украины, из ЛНР и ДНР, репатрианты из Сирии, очень много людей, которые нуждаются в материальной поддержке. Мы помогаем им писать обращения в органы государственной власти с целью выделения материальной помощи, например, на лечение. Много обращается людей, у которых проблемы с жильем, но в данном случае речь идет не о праве собственности на то или иное жилье, а о том, например, что еще со времен войны повреждена крыша дома, и они не могут самостоятельно ее починить, из-за этого владение приходит в негодное состояние. Есть люди, у которых вообще нет жилья, и они интересуются, как можно встать в очередь, есть ли какие-то специальные программы, как можно в них попасть? У нас есть, конечно, специальные программы, но категория людей, которые подходят под эти программы, очень ограничена, и в целом они не решает проблему.

– Диана, что бы вы назвали достижением в работе вашей общественной приемной в этом году? Что вам удалось сделать в решении проблем людей и что не удалось?

Защита прав человека – это рутинная работа, и для того, чтобы были какие-то реальные достижения, необходимо заниматься адвокатированием и лоббированием системных изменений

– Защита прав человека – это рутинная работа, и для того, чтобы были какие-то реальные достижения, необходимо заниматься адвокатированием и лоббированием системных изменений. В последние годы работать становится все сложнее, мы делаем какую-то экспертизу, мы публикуем информацию, мы отправляем свои предложения в разные инстанции всем ветвям власти, но реакции обратной мы, к сожалению, не получаем.

Если говорить о достижениях, можно сказать, что последние два года мы активно представляем интересы людей в судах. На сегодняшний день уже 66 дел есть в судебных инстанциях, связанных в основном с получением документов, удостоверяющих личность. Но не только, конечно. 42 человека получили документы, и я считаю это достижением. Что касается сложностей, это то, что в последние годы сложнее стало взаимодействовать с властью.

– Почему?

– Мне кажется, что на это влияет общая атмосфера, связанная с тем, что в социальных сетях и в обществе идет пропаганда против неправительственных организаций, намеренно создается негативный образ НПО. И я ощущаю в своей коммуникации с чиновниками на разных уровнях, что они не хотят иметь ничего общего с НПО, пытаются дистанцироваться, возможно, видят в нас какую-то угрозу, негатив, хотя у нас был разный опыт взаимодействия с властью. Я не могу сказать, что раньше проблем не было и все удавалось решать, но были периоды, когда удавалось продвигать какие-то законы, имеющие отношение к правам человека, например, тот же закон о доступе к информации, закон об обращении граждан в органы власти, какие-то изменения в избирательное законодательство, которые были подготовлены гражданским обществом. Сейчас, например, я знаю, что другие организации подготовили закон о домашнем насилии, который лежит в парламенте, и никто к нему не приступает.

В современной истории Абхазии, в истории взаимодействия между властью и гражданским обществом, неправительственными организациями никогда не возникало никаких проблем

Я вижу проблему в недостаточном желании органов власти эффективно коммуницировать, потому что наша задача очевидна, мы хотим, чтобы права людей защищались. Это зафиксировано в нашей Конституции, и в этом должны быть заинтересованы наши власти. Но, когда мы не видим ответную реакцию, у нас, естественно, возникают вопросы, на которые нужно искать ответы, почему так происходит. Понятно, что ситуация в России, связанная с неправительственными организациями, очень влияет. И вот эти попытки столько лет продвинуть закон об иностранных агентах, который совершенно не ложится на нашу реальность, потому что в России своя ситуация, свои процессы и, возможно, есть какие-то проблемы во взаимодействии, о которых мы не знаем. Но в современной истории Абхазии, в истории взаимодействия между властью и гражданским обществом, неправительственными организациями никогда не возникало никаких проблем. Нам всегда удавалось коммуницировать и какие-то проблемы решать. И вообще, это очень нормальный опыт в странах, где демократия на высоком уровне. Взаимодействие власти и гражданского общества, общественных организаций приносит большую пользу, потому что это – обратная связь, экспертиза, предложения, которые могут быть полезны. Мы также пытаемся привлечь внимание к тем проблемам, которые существуют, и надеемся, что все-таки на них будут обращать внимание.

– Если в целом охарактеризовать прошедший год с точки зрения защиты прав людей и нарушения прав людей, каким он был?

Мы должны сделать акцент на том, чтобы курсы, связанные с правами человека, причем очень практические, были внедрены в систему образования на разных уровнях

– Мне кажется, что выделять этот год из нашей тридцатилетней истории существования неправильно, потому что проблемы с соблюдением прав человека есть всегда и везде, во всех странах. Вопрос в том, как общество и власть, государство реагируют, есть ли у них намерение решать эти проблемы. Важно, чтобы наше общество в более широком смысле, не только неправительственные и общественные организации, но и сами граждане осознали важность соблюдения их прав, потому что очень многие люди, которые к нам обращаются, не ассоциируют свою проблему с нарушением их прав. И это – проблемы просвещения. К сожалению, у нас ни в школьной программе, ни в университете нет специальных программ, которые бы готовили людей быть гражданами. А быть гражданами означает, что у тебя есть определенные обязанности и есть права, которые государство должно соблюдать. Мне кажется, что мы должны сделать акцент на том, чтобы курсы, связанные с правами человека, причем очень практические, были внедрены в систему образования на разных уровнях. Нужно понимать на практике, что означает защита прав, как это работает, как отстаивать свои права, как соблюдать права других.

– Диана, есть ли у вас статистика, цифры, которые наглядно характеризуют положение в сфере прав человека в Абхазии?

– У нас есть статистика обращений к нам. К сожалению, в нашем государстве никто не ведет такую статистику, и очень трудно работать, мы можем опираться только на наши цифры. Конечно, надо проводить мониторинг, надо специально изучать эту сферу, но это – отдельная работа, на которую у нас просто нет ни физических ресурсов, ни других, поэтому мы ориентируемся исключительно на свои цифры: с 2015-го года, с тех пор, как мы начали вести базу данных, у нас более 8000 обращений. Абхазия – маленькое государство, население здесь небольшое, и я считаю, что для нашей страны – это довольно внушительные цифры.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Подписывайтесь на нас в соцсетях

Форум

XS
SM
MD
LG