Accessibility links

Первая волна


Тенгиз Аблотия

Итак, в Грузии – полноценная эпидемия. По-настоящему, без пощады и без скидок на то, что мы маленькие и бедные, пощадите нас.

Чуть не написал «вторая волна», но ту пародию на пандемию, которая была в Грузии весной, когда 25 заболевших в сутки считались катастрофой, как-то даже неприлично называть «волной» на фоне сегодняшних сотен заболевших в день.

Так что, дорогие товарищи, у нас тут с вами никакая не вторая, а самая что ни есть первая волна коронавируса... Обидно даже как-то. Столько самолюбования, столько разговоров о том, что хоть в этом опередили весь мир, а тут – на тебе, такой облом.

Еще 2-3 месяца назад, в разгар первой мировой волны вируса, я не раз писал: то, что корона обошла нас стороной, – это, по сути, случайность, и никакой нашей с вами заслуги в этом нет. В Грузии в плане защиты от инфекции не сделали ничего такого архивыдающегося по сравнению со всем остальным миром, так что нам просто повезло.

Первая волна
please wait

No media source currently available

0:00 0:07:09 0:00
Скачать

Понятно, «Грузинская мечта» решила приватизировать этот подарок судьбы и на всех углах торжественно заявляла о триумфе своего менеджмента, о том, что «нашими беспрецедентными усилиями нам удалось» и прочее бла-бла-бла.

Даже сейчас, на фоне более чем тысячи зараженных в сутки представители нашей власти по привычке продолжают нести чушь о «наших достижениях в борьбе с коронавирусом», хотя теперь уже и самым наивным понятно: никаких достижений не было. Просто вирус пришел с опозданием, примерно так же, как в Латинской Америке, где настоящая эпидемия началась уже после того, как первая волна пошла на спад в Европе.

В марте-апреле эпидемия в Грузии была сугубо виртуальной – все про нее знали, но никто в глаза не видел. Из-за минимального количества заболевших болезнь носила сугубо теоретический характер: вроде бы она где-то есть сама по себе, но население с ней не сталкивалось. В отличие от того периода, сегодня эпидемия реальная, осязаемая, ее можно потрогать руками.

У всех есть знакомые, родственники и друзья, которые заболели, и самый популярный среди грузинских коронаскептиков в марте-апреле вопрос: «У кого есть конкретные знакомые, больные коронавирусом?» – теперь уже неактуален. У всех есть, к тому же не один и два. Впрочем, несмотря на это, никакой паники в стране не наблюдается. Наверное, просто привыкли. Такова человеческая натура – рано или поздно ко всему привыкаешь, и сегодня, когда заболеваемость превысила 1000 в сутки, кажется немыслимым введение драконовских мер, которые вводили в период, когда в день заболевали 10 человек.

Спор коронаспектиков с коронаверующими не стихает ни дня – первые по-прежнему считают ошибкой решение власти о введении полного карантина весной и заявляют, что карантин не спас от эпидемии, но при этом разрушил экономику. Что ж, пора и мне внести свои, как говорится, пять копеек в этот спор.

В первую очередь скажу, что у меня нет четкого и однозначного мнения, стоило ли оно того. Является ли коронавирус настолько опасным и смертельным, что из-за него стоило отбрасывать весь мир лет на 10 назад? Не знаю. Может, да, а может, и нет. Но грузинским коронаскептикам могу сказать лишь одно: тут – как в пацифизме – либо все, либо никто. Если вокруг вас 99 людоедов, а вы один пацифист, то вас немедленно съедят. Либо все становятся пацифистами, либо все остаются людоедами, третьего не дано. Так и с пандемией: либо не закрывается никто, либо закрываются все.

Иконой стиля для коронаскептиков является Швеция, которая якобы не ввела никаких ограничений, но при этом все упускают из вида два существенных момента. Во-первых, шведы до пандемии жили так, как мы с вами в условиях пандемии, – во всяком случае, большими семьями они не живут и свадьбы на 400 человек не справляют. Поэтому, когда грузины кивают на шведов, это даже как-то неудобно получается.

Во-вторых, мало кто из тех, кто заботится об экономике, заметил, что экономика Швеции упала на 8% – это почти столько же, сколько потеряли страны, которые ввели полный карантин. И вот тут мы подходим к главному: не имеет никакого значения, введет ли локдаун одна конкретно взятая Грузия, – мы можем все оставить открытым, но если весь остальной мир закрыт, то у нас обвал будет точно такой же, как и у остальных.

Странам-производителям нужны экспортные рынки, а в условиях пандемии, когда потребление значительно сокращается, их нет, и товары продавать некому. Таким образом, страна, которая не закрылась, несет точно такие же потери, как и все остальные.

В случае с Грузией нам остро нужны иностранцы для туристического сектора и для покупки квартир в Тбилиси и Батуми. Опять же – мы можем ничего не закрывать, все оставить настежь открытым, но если к нам никто не приедет, то и смысла нет никакого.

Вот уже пять месяцев, как никакого локдауна в Грузии нет, и что с того? Сильно это нам помогло? Гостиницы закрыты, рестораны наполовину закрыты, а те, кто работает, с трудом сводят концы концами. Строительный сектор находится в глубоком кризисе, так как покупателей нет – ни местных, ни тем более иностранных.

Что было бы, если бы правительство послушало коронаскептиков и не ввело бы жесткий карантин в марте-апреле-мае? А ничего бы не было. Вы можете назначить десятки авиарейсов в сутки и держать отели открытыми, но если к вам некому приезжать, то смысла тут никакого нет.

Греция в июле-августе сняла ограничения на туризм, и это кое-как позволило туристическому сектору выжить. Но вот вам конкретные цифры: в июле-августе заполняемость греческих отелей составила 23% от показателя прошлого года. 40% гостиниц страны так и остались закрытыми и, возможно, больше не откроются никогда. А это – Греция, с ее великолепными островами, городками из белоснежных домов с синими окнами и с наследием эпохи античности. Нам, с нашими грязными уличными базарами и пристройками до Греции, как до Луны, но даже там – 40% туристического сектора накрылось медным тазом…

Очень смешно звучали нынешней осенью требования оппозиции и туристического сектора назначить больше рейсов с Европой – можно подумать, что до пандемии основой туризма в Грузии были европейцы. Очнитесь, товарищи, ваш основной контингент – это бывший СССР и Ближний Восток, никакие новые рейсы с Мюнхеном и Парижем тут не помогут.

И причина все та же, что и со Швецией. Неважно, как поступите конкретно вы, – важно, что делается во всем мире. Либо никто не вводит локдаун, либо тогда уж все…

Пример Швеции и греческих курортов наглядно показывает: все зависит не от предложения, а от спроса. Поскольку спроса нет, то Швеция, которая ничего не закрыла, потеряла в экономике столько же, сколько и все остальные.

Так что грузинским коронаскептикам могу посоветовать только одно – вам надо идти вглубь, кооперироваться с вашими иностранными коллегами. Только если от ограничений откажется весь остальной мир, тогда ваш скорбный труд будет иметь хоть какой-то смысл.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

  • 16x9 Image

    Тенгиз Аблотия

    Родился в 1970 году, до 17 лет жил в Сухуми. С 1989 года учился на факультете журналистики в Тбилисском государственном университете.

    В 1990 году начал профессиональную деятельность в информационном агентстве «Ипринда». Впоследствии сотрудничал с «Радио России», Русской службой BBC, грузинским агентством бизнес-новостей GBC-news, телеканалом «ПИК», бизнес-радио «Коммерсант», и многими другими.

    Является блогером «Эхо Кавказа» с июня 2010 года.

XS
SM
MD
LG