Accessibility links

С абхазами и осетинами – на равных


Бидзина Иванишвили говорит о скорейшем возвращении абхазов и осетин в лоно грузинского государства
ПРАГА---Политику новых властей Грузии по отношению к отторгнутым территориям мы обсуждаем в рубрике «Некруглый стол», которую ведет Андрей Бабицкий.

Андрей Бабицкий:
У нас на линии прямого эфира из Сухуми главный редактор газеты «Чегемская правда» Инал Хашиг и из Тбилиси политолог Гоги Хуцишвили. Гоги, у меня к вам первый вопрос, потому что абрис вот этой новой концепции, новой стратегии как-то угадывается, но, в общем, довольно много противоречий, кутерьмы в этой области. Смотрите: Паата Закареишвили, кандидат на должность министра по реинтеграции, говорит о потеплении отношений, о прямых переговорах; вот он уехал в Женеву для того, чтобы присмотреться к своим будущим собеседникам, он выступает против закона «Об оккупированных территориях», против термина «оккупированные территории». Среди сторонников «Национального движения» уже ходит, ну, скажем так, байка о том, что он вообще собирается признать независимость Абхазии. Вместе с тем Майя Панджикидзе сегодня говорит о том, что она не понимает, как можно восстановить дипотношения с государством, оккупировавшим 20 процентов твоей территории. То есть вот они – оккупированные территории никуда не делись. Да, давайте еще присовокупим сюда Бидзину Иванишвили, который говорит о скорейшем возвращении абхазов и осетин в лоно грузинского государства. Что вы думаете, все-таки какая линия будет избрана?

Георгий Хуцишвили: Добрый вечер. Приветствую Инала. Я думаю, что в Грузии в результате парламентских выборов 1 октября произошли очень значительные изменения в политике, и эти изменения - хочу в адрес наших абхазских слушателей сказать - это не навязывание чего-то абхазам или попытка любыми средствами втесаться в доверие, или сделать абхазов более сговорчивыми. Нет, это будут равноправные отношения, это будут отношения, которые будут направлены на то, чтобы договариваться и развивать отношения в тех сферах, в которых можно развить отношения, а вот в чем сегодня у нас позиции несовместимы, это можно отложить. А в ответ на это как будто слышится такое: сначала сделайте то, что сейчас политически сделать невозможно, и что можно сделать только в результате каких-то взаимных притирок и договоренностей в течение долгого времени, давайте это сейчас же сделайте, а потому уже будем думать о сближении и развитии отношений. Я считаю, что это неразумно. У нас есть свое представление о том, предположим, какой бы мы хотели видеть статус Абхазии, у абхазов сегодня свое представление, как они видят свой статус. Очень хорошо, мы это уважаем. Но из-за этого не говорить ни о чем другом совершенно, я считаю, неразумно.

Андрей Бабицкий: А что, действительно, скажите, Инал, есть, как мы можем понять из слов Георгия, такая позиция: сначала признание, а потом, бог с вами, откроем вам наши объятия и будем ездить к вам в гости кушать ваши хачапури?

Инал Хашиг: Сейчас не стоит на повестке дня вопрос, чтобы сразу же вы нас признавали. По крайней мере есть вещи, которые нам не менее необходимы – это, наверное, договор о ненападении, то есть мирный договор, о котором по крайней мере последние десять лет постоянно идет речь. А о признании, собственно говоря, речи не идет, и особых каких-то иллюзий, что с приходом Иванишвили что-то резко изменится, нет. По большому счету не мы сейчас наблюдаем, и вы сейчас об этом говорили, как разные представители новой коалиции по-своему трактуют, и это больше похоже на лебедя, рака и щуку. Собственно говоря, такое ощущение, что «Грузинская мечта» так и не выработала единую модель поведение по Абхазии. И сейчас каждая из этих знаковых фигур коалиции высказывает, как бы это грубо не звучало, отсебятину. Какой-то командной игры пока еще не видно, и, естественно, командного предложения нет: что обсуждать, как обсуждать, и в каких рамках обсуждать. Из Сухума это сейчас смотрится так: да, есть желание у «Грузинской мечты», общее желание что-то как-то изменить, но дальше уже какой-то провал. И такое ощущение, что это игра как бы в плохого полицейского и хорошего полицейского. То есть команда Саакашвили была для абхазов плохим полицейским, а сейчас приходит хороший полицейский Иванишвили.

Андрей Бабицкий: Инал, все понятно. Георгий, у меня к вам вопрос. Собственно говоря, сама фигура Закареишвили является, на мой взгляд, знаковой, она в значительной степени указывает на то, каким может быть курс. И он сказал, что он не против подписания соглашения о мире, которое так необходимо Цхинвали и Сухуми. Может быть, действительно перейти на уровень каких-то тем, которые понятны, и которые не вызывают идиосинкразии ни у Сухуми, ни у Цхинвали? Ну, например, сообщение: чтобы можно было ездить во все стороны без дополнительных препятствий. Вот сейчас уже говорят о возможности, о перспективе открытия железной дороги через Грузию на Сухуми и на Россию. Скажите, действительно этот уровень поможет создать некоторую основу для восстановления человеческих отношений? Пока, наверное, вот только в этих пределах мы можем мыслить.

Георгий Хуцишвили: Да, я думаю, что создаст такую основу. Я совершенно согласен с тем, что говорил Инал, о том, что, пока такая платформа или основа общая, которую бы как-то выражали члены «Грузинской мечты», не видится, но она будет. Сейчас работа в этом отношении ведется, и, я думаю, что будет какая-то общая, цельная позиция относительно того, какими шагами надо действовать, в какую сторону. Я считаю, в этом направлении (я сейчас не могу вместо нового правительства говорить) будет очень серьезно ставиться вопрос о взаимной безопасности, будет стоять вопрос о подписании договора о ненападении. И это все повлияет на то, что фактор страха, фактор безопасности, эти опасения будут выветрены. И уже с учетом этого открываются совершенно новые возможности общения: не только человеческие отношения, но и экономические связи.

Андрей Бабицкий: Георгий, да, насчет экономических связей уже было заявлено об Эргнети, о том, что рынок будет открыт заново. Но вот самое главное: Бидзина Иванишвили и в течение предвыборного периода, и буквально на днях говорил о скорейшей реинтеграции, которая, насколько я понимаю, является таким неотъемлемым элементом самоидентификации среднего грузина, то есть против этого сегодня не может выступить ни один политик, потому что иначе он тут же потеряет всякую репутацию. Ну, Лавров выступает и говорит, что нет, мы это обсуждать не будем – это новая реальность. И все слова Бидзины Иванишвили теряют всякий смысл, нет у вас такого ощущения?

Георгий Хуцишвили: У меня есть ощущение, но в то же самое время, имея большой опыт взаимодействия именно с такими вопросами, создается впечатление, что Москва в данном случае просто предварительно ставит условия и смотрит: новая политическая сила, пришедшая к власти в Грузии, пойдет на уступки в этом направлении, или она не готова еще к этому и т.д. Я не сомневаюсь в том, что и Россия прекрасно понимают, что в данный момент Бидзина Иванишвили просто не может сделать другие заявления. Но, с другой стороны, понимаете, есть открытость к тому, чтобы вести переговоры без предварительных условий со стороны Грузии. А вот если Москва ставит предварительные условия к тому, чтобы мы начали диалог в условиях разорванных отношений, в условиях прерванных культурных, экономических отношений между Грузией и Россией, это все, конечно, воспринимается в Грузии очень тревожно. Но, я думаю, все-таки это какие-то первые дипломатические шаги, и в дальнейшем, когда будет уже сформирован пакет предложений со стороны Грузии, со стороны «Грузинской мечты», это все встанет на свои места.

Андрей Бабицкий: Инал, насколько я понял Георгия, может быть, я не очень верно интерпретирую его слова, он говорит о том, что Москва прощупывает почву, имея в виду, что у нее все равно где-то там за пазухой глубоко есть вариант сдать Абхазию и Южную Осетию. У вас есть похожие...

Георгий Хуцишвили: Нет, Андрей, я это не имел в виду. Я...

Андрей Бабицкий: Хорошо, Георгий, у нас остается меньше минуты, давайте будем считать, что это просто вопрос, а не интерпретация ваших слов. Есть ли опасения, что Москва может пойти на такой вариант, Инал?

Инал Хашиг: Мне очень сложно представить ситуация, при которой Москва, которая 26 августа 2008 года с таким апломбом делала заявление о признании независимости, вдруг сейчас развернется и скажет: ребята, не считается. Я думаю, здесь дело даже не в Абхазии и в Южной Осетии и отношении к ним, а уже дело в престиже самого российского государства. Так что здесь слишком много на весах лежит, чтобы вот так отмахиваться от того акта, который произошел четыре года назад.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG