Accessibility links

Виктор Авидзба: «Женщина в таких отношениях всегда более уязвима»


Этнограф и историк, научный сотрудник Абхазского института гуманитарных исследований Виктор Авидзба

ПРАГА---В Абхазии брат убил сестру, продолжив тем самым фатальную череду так называемых убийств чести. Почему в самопровозглашенной республике культивируются подобные традиции, и традиции ли это на самом деле? Как относится к ним абхазское общество и есть ли выход, рассказывает «Гость недели», этнограф и историк, научный сотрудник Абхазского института гуманитарных исследований Виктор Авидзба.

Вадим Дубнов: В Абхазии случилось очередное «убийство чести». Почему они стали происходить с такой регулярностью?

Виктор Авидзба: Что бы ни происходило в обществе, семья традиционно отвечала за честь опозоривших ее представителей, но в данном случае мне тяжело сказать, почему именно брат убил сестру. Конечно, он защищал свою честь, чтобы не было позора. Но все равно, традиционно абхазы на женщин руку не поднимали, всегда были другие формы воздействия.

Вадим Дубнов: Насколько то, что происходит, соответствует традициям?

Гость недели – Виктор Авидзба
please wait

No media source currently available

0:00 0:11:57 0:00
Скачать

Виктор Авидзба: Здесь дело не в традиции. К сожалению, когда такие вещи происходят, возможно, эмоции берут верх. Часто, к сожалению, играет роль и местный южный темперамент, но по традиции я не могу сказать, что лет сто-двести назад чего-то подобного не происходило. Но в то время люди больше старались придерживаться тех традиций, которые передавались веками, неписанных законов.

Вадим Дубнов: Вот какие это были традиции?

Виктор Авидзба: В зависимости от того, что происходило, что совершила женщина, первым долгом за это отвечали самые близкие родственники – отец, брат, если есть, муж и т.д. Если эта женщина была замужем, ее возвращали в отцовский дом. Возвращали так: если она совершала что-то, порочащее честь семьи мужа, ее могли посадить на осла задом наперед и провезти через село, чтобы это было видно всем; могли какие-то увечья нанести.

Вадим Дубнов: Какого рода увечья?

Виктор Авидзба: Разные. Могли порезать нос, уши, чтобы она не могла выходить в общество, чтобы это было для нее позором. А если это родители, то отец или братья могли ее запереть в доме, чтобы она не выходила. Наказание было в зависимости от преступления, которое она совершила. Могли постричь, чтобы она была изуродована. Девушка-горянка без волос – это позор. Это сегодня девушке можно налысо постричься и выходить куда угодно, но в то время это было позором.

Вадим Дубнов: О каких проступках мы говорим?

Виктор Авидзба: В первую очередь, если девушка (женщина) замужем, – это измена мужу. В семье всегда бывали различного рода конфликты: между мужем и женой, может быть, с другими членами семьи – абхазки должны были придерживаться традиции той семьи, в которую она попала. Помимо общенациональных традиций, в каждой семье свои какие-то особенности, и она должна была это все соблюдать, но такие конфликты обычно разбирались в семьях или между фамилиями и т.д., и если она оказывалась невиновной, ее в обиду не давали. Но если она изменила мужу, была поймана на факте, вот тогда муж мог бы, как я вам уже сказал, порезать нос, уши и т.д., или нанести на лице какие-то увечья, оставляющие шрамы, посадить на осла и послать домой, к своим родителям. Но все равно – мало ли что говорят? Муж должен был доказать это, чтобы не было никаких оплошностей, чтобы члены семьи, братья, некоторые горячие головы, могли бы ее и убить. К сожалению, бывали и такие факты – сестра опозорила…

Вадим Дубнов: Но для измены нужны двое. Что делали с тем, кто участвовал в этом деле с другой стороны? Что делали с мужчиной?

Виктор Авидзба: Мужчина в основном никакого особого наказания не нес, но в данном случае, если муж застал за таким грязным делом, то он мог бы совершить убийство, а так, в основном наказанию подвергалась женщина. Но если это незамужняя женщина, если мужчина не являлся каким-то родственником, то могли, чтобы избежать какого-то кровопролития, заставить его жениться на ней, – по крайней мере, находили какой-то выход. Если же это была замужняя женщина, то если он недалеко живет, если даже его не убили родственники ее мужа, то он должен был скрываться, чтобы не попадаться на глаза. Если даже его в тот момент простили, как бы негласно, но при этом, если он после этого будет себя вести очень недостойно, появляться в обществе, там, где находится муж той женщины, которую он опозорил, то это могло привести в дальнейшем к эскалации, к кровной мести и т.д.

Вадим Дубнов: И тем не менее, если мы говорим об «убийствах чести» сегодняшних, правильно ли я понимаю, что наиболее уязвимой является именно женщина, что вероятность того, что убьют женщину, значительно выше?

Виктор Авидзба: Нет. Знаете, сейчас современная жизнь и традиции очень различаются, потому что общество во многом поменялось, этнический состав нашего населения очень изменился, идет глобализация. Только так кажется, что женщина очень уязвима, настолько ущемлена и т.д., – нет. Если бы все происходило по традиции, как это делали и поступали наши предки, то это со стороны, для тех, кто не понимает менталитета народа, кажется, что она ущемлена: вот, ее наказывают и т.д. Но наказывать же нужно и мужчин, и всех, кто нарушает традиции, неписаные законы общества. По традиции, никто не мог избежать наказания.

Вадим Дубнов: Т.е. в данном случае вы не считаете, что женщина оказывается в более уязвимом положении, когда мы говорим об «убийствах чести»?

Виктор Авидзба: Нет, я бы так не сказал. Женщина вообще по природе таких отношений более уязвима, потому что любой поступок, позорящий честь, вне зависимости от того, женщина это или мужчина, это всегда актуально в каждом обществе. Но женщина всегда особо уязвима – родители, братья следят, чтобы она не опозорила честь семьи, и любой ее проступок, возможно, воспринимается более остро, чем проступок мужчины. Женщина должна как бы олицетворять чистоту, порядочность.

Вадим Дубнов: Как относятся в обществе к таким событиям: такие вещи оправдывают, к ним относятся с пониманием или все-таки осуждают?

Виктор Авидзба: Сегодня технологии настолько шагнули вперед, поэтому любое событие, которое происходит, сразу становится достоянием общества. Некоторые осуждают, некоторые не то что оправдывают, но есть такие люди, которые, скорее всего, являются родственниками или близкими, даже зная, что это неправильно, но они пытаются как бы оправдать какие-то действия. Но по традиции убийство женщины в абхазском обществе не принято. Женщину не убивали, руку на женщину не поднимали. Да, ее наказывали, но, что касается убийств, к сожалению, не могу сказать, что не было, это случается и сейчас, но это не по традиции, не по законам абхазов.

Вадим Дубнов: Почему в таком случае так пассивны милиция, силовые органы, следственные органы? Почему такие вещи не то чтобы не преследуются, но к ним относятся как будто с каким-то снисхождением?

Виктор Авидзба: Нет, почему со снисхождением? Государственные органы свое дело делают. Я сейчас не могу сказать, пассивны они или непассивны, но общество бурно реагирует и негативно реагирует. Тот, кто убил, тоже, считай, выпал из общества. Это очень негативно сказывается на правоохранительных органах.

Вадим Дубнов: Тогда я спрошу по-другому: а как вообще соотносится чисто правовая практика с традиционной практикой? Почему люди все-таки больше доверяют традиции, чем формальному праву?

Виктор Авидзба: Сказать, что сегодня больше прибегают к традиции, неправильно. Я хочу начать немного глубже, с XIX века, когда уже взамен традиционному праву начали вводить русские законы, и абхазам первоначально тяжело было их воспринимать, потому что им казалось, что эти законы – наказание преступников и т.д. – очень жестоки. В то же время русские чиновники, которые пытались вводить здесь российские законы, тоже смотрели на традиционное право, как на дикие законы. Такое противостояние было. Бывали такие моменты, когда, с одной стороны, общество уже решало свои вопросы по традиции, а иногда они обращались к русской администрации, чтобы те наказали преступника и сослали, скажем, в ссылку, в тюрьму, в Сибирь и т.д. Но в сегодняшнем обществе пытаются старейшины какие-то вопросы решить по традиции, еще остались какие-то остатки, той полноты судебной власти, которая была раньше, к сожалению, у нас нет. Я думаю, что для развития общества, для спокойной жизни нужно использовать официальные законы, если это будет способствовать спокойной жизни общества, и традиционные законы, но сегодня, к сожалению, это почти невозможно.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG