Accessibility links

Уличные торговцы «словом»


Рынок живет по своим правилам: и утверждение «клиент всегда прав» здесь работает не всегда – прав тот, кто прав

Книга и улица: с начала 90-х торговля книгами на улицах Тбилиси стала привычным явлением. Букинистов по сей день в городе немало – в основном в центре, но и не только там.

«Мои книги вынесут из дома только после того, как оттуда вынесут меня. Это болезнь. Библиомания называется», – говорит Ираклий, отправляя очередную книжку в картонную коробку, в которой когда-то, судя по рисунку на ней, «путешествовали» бананы. История Ираклия не похожа на классические истории тбилисских торговцев книг – людей, которые стали букинистами поневоле: чтобы заработать хоть что-то, начали распродавать свою домашнюю библиотеку. Ираклий, окончив институт полиграфии, проработал в «Грузкниге» – организации, курирующей распространение книг на территории всей республики, до самого развала Союза. А в начале 90-х, когда книжные магазины начали закрываться, его «офисом» стала улица:

Уличные торговцы «словом»
please wait

No media source currently available

0:00 0:05:44 0:00
Скачать

«Здесь все – старые букинисты. Это – бывшая заведующая книжного магазина. Там, дальше стоит, – тоже… Люди, которые всю жизнь с книгами работают», – кивает Ираклий в сторону людей, с которыми он был знаком еще до того, как все они обосновались у станции метро «Площадь Свободы» уже почти 30 лет назад.

К своим книгам Ираклий относится очень нежно, а оттого – понимающе к тем, кто был вынужден расстаться со своей библиотекой. К тому же книга – это иногда не просто книга, а чье-то воспоминание о друге, маме или первой любви, сжатое до нескольких рукописных строчек на обратной стороне обложки. И порой – это слова, написанные самим автором книги:

«Это так больно, хуже этого, наверное, ничего нет. Но это для того, кто общался с книгой. Для случайных людей – чья бы подпись там не стояла, это ничего не значит. А есть книги с такими подписями… Недоумеваешь, как эти книги вообще попали на рынок… Но это такая закономерность: когда стране приходится тяжело, люди выживают торговлей книг».

Сегодня больше всего, как говорит Ираклий, книгами интересуются туристы, которых в этой части города всегда много:

«Раньше ведь как было? Никто так на улице не продавал книги. Люди ночи напролет порой стояли в очереди за книгой. Они радовались этому как празднику. Сегодня все изменилось на 180 градусов. Нам, букинистам, сейчас сложно приходится. Единственный выход для нас – это туризм. Молодое поколение в основном читает книги через интернет. Но это дело так влюбляет в себя – его невозможно оставить».

Лали и Марина торгуют «словом» там, где за ним обычно в карман никто не лезет. В периферийном районе Тбилиси – Варкетили, в двух шагах от рынка, который в 90-е местные неполиткорректно прозвали «татарским», на ящиках из-под фруктов разложены несколько десятков книг. Рядом с ящиками камни. И они тут неспроста. В ветреную погоду – а она тут бывает часто – они служат «якорями» для книг. Женщины кладут их на книжки, чтобы ветер не потрепал пожелтевшие страницы еще больше, или вовсе не унес «товар» к торгующей рядом цветочнице.

Марина просит ее не фотографировать. Так обычно реагируют торговцы, когда их просят сделать скидку на товар: она внезапно начинает говорить раза в два быстрее и махать руками – конкретики мало, но категоричность в жестах и в голосе дает понять, что фотографии не будет. Правда, уже через какое-то время голос смягчается, меняется и тональность, и интонация: Марина, поправляя «баррикаду» из картонных коробок, которая служит ей своего рода теплозащитой, признается, что до сих пор немного стесняется.

А Лали – напротив: и позирует с книгой Ильи Чавчавадзе в руках, и подробно рассказывает о том, чем занимается последние 20 лет:

«Нам пришлось очень трудно в определенный период. Ходили, спрашивали, не возьмет ли кто на продажу наши книги. А потом решили сами продавать. В какой-то момент наши книги закончились – тогда начали принимать чужие книги на продажу. В основном у нас покупают книги школьники, грузинскую литературу, которую задают в школе. У нас более доступные цены, чем в магазинах, на новые книги. Но у некоторых и этого нет. Здесь рядом мусорный бак – у меня кости горят, когда вижу, что люди в нем копаются… Как-то было мама идет с ребенком, он остановился, говорит, мол, книжку купи. Видимо, у женщины денег не было, она говорит ему: «Пойдем, я тебе мороженое куплю». А он: «Нет, книжку хочу». Марина взяла и подарила им ее».

Рынок – это место, где все завязано на общении. Здесь все друг друга знают, говорит Лали: они легко одалживают книги местным, с условием, правда, что возвращены они будут в том же состоянии, в котором попали к человеку. Рынок живет по своим правилам: и утверждение «клиент всегда прав» здесь работает не всегда – прав тот, кто прав:

«Один, знаете, что сказал? Здесь такие хорошие книги лежат, говорит, была бы у меня возможность, я бы все забрал. А есть и такие, вроде образованные люди, которым книги нужны только для того, чтобы на полку положить. Приходят и говорят: «Ой, мне не нравятся ваши книги визуально». Слушай, там ведь внутри написано то, что должно в голове отложиться, а не снаружи! Обязательно визуально должно быть?»

Сегодня, говорит Лали, в материальном смысле им уже не так сложно, как раньше. Родные даже периодически пытаются отговорить их от работы под открытом небом. Но рынок, говорит она, не отпускает.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG