Accessibility links

Югоосетинская неделя: тюрьма для полковника и уголовное дело для гражданской активистки


Когда Тамара пришла ознакомиться с постановлением в районную прокуратуру, ей сообщили, что дело не новое

В понедельник, 5 ноября, Ленингорская районная прокуратура возбудила очередное, уже четвертое по счету, уголовное дело против гражданской активистки Тамары Меаракишвили по статье 324 – «клевета».

Напомним, три предыдущих уголовных дела, возбужденных Ленингорской районной прокуратурой с августа прошлого года за якобы клевету, якобы незаконное приобретение и использование официальных документов, суд признал несостоятельными настолько, что их даже невозможно рассматривать в суде. Судья Ленингорского районного суда Фатима Парастаева не обнаружила в них ни состава преступления, ни места и времени его совершения.

И вот снова. Правда, когда Тамара пришла ознакомиться с постановлением в районную прокуратуру, ей сообщили, что дело не новое, они как бы возбуждают старое, второе или третье по счету дело, которое уже было рассмотрено и развалено в суде 4 сентября.

Скачать

Говорит Тамара Меаракишвили:

«Четвертого сентября выяснилось, что по одному из обвинений – «в клевете», на меня подали в суд, даже не возбудив уголовное дело. И теперь, как мне объяснили следователи, они решили исправить эту ошибку, которую они совершили в июне, потому что в июне они завершили расследование. Но мне непонятно, как может быть исправлена их ошибка? Они же не могут возбудить дело задним числом? Тем более что в постановлении указана дата – 5 ноября».

Но при этом, как говорит Тамара, дата под постановлением стоит 5 ноября. А значит, де-юре дело новое? Смысл этой неразберихи в том, что требования закона не имеют никакого значения. Следствие поступит, как захочет. В этом самоощущение ленингорских начальничков, они не охраняют закон – они правят и извлекают пользу для себя. Причем они чувствуют за собой привилегию править по наитию, почти бессознательно.

В этом смысле Ленингорский район – это такое закрытое от остальной республики общество, почти секта, которая, кстати, начала там формироваться после отставки Эдуарда Кокойты. И всякое непослушание в этом закрытом обществе, всякая попытка предать огласке происходящее в районе воспринимается местными начальничками как нарушение устава секты, как смертный грех, за которым следует примерное наказание.

Пожаловались президенту жители Цинагарской зоны на главу района – и глава района лишил их права пересекать границу с Грузией. Пообщалась Тамара Меаракишвили без разрешения с прессой – и ее уволили с должности директора дома детского творчества, и с тех пор ее на работу никто взять не может. Пообщалась еще раз – против нее возбудили уголовное дело, отобрали документы. Отказался овощник Арчил Татунашвили откатывать мзду – забили до смерти. А будете послушны, будет вам холопское счастье. И никто этот балаган не разгонит… А жаль.

7 ноября исполняется год с задержания полковника СВР, бывшего министра связи Георгия Кабисова. Это дело стало одним из самых громких в Южной Осетии за последние несколько лет. С ноября 2017 года подозреваемого содержали в беспрецедентно жестоких условиях, в одиночной камере без окон и санитарных удобств. Суд не выпустил подозреваемого под подписку даже после того, как за него поручились все бывшие президенты республики: Чибиров, Кокойты и Тибилов.

После показательного задержания Кабисова и вызванного этим общественного резонанса, казалось, что у правоохранителей должны были быть неопровержимые доказательства его вины. Но, как сообщил адвокат Кабисова Вадим Фидаров в интервью моей коллеге Ирине Келехсаевой, дело рассыпается. Сейчас дело уже в суде, прокуратура на днях предъявила его подзащитному обвинения по 8 статьям УК РФ и продлила содержание под арестом до 7 января 2019 года. Послушайте фрагмент интервью адвоката Вадима Фидарова Ирине Келехсаевой:

Ирина Келехсаева: Что это за статьи?

Вадим Фидаров: Разные: взятки, вымогательства взяток, хранение оружия, легализация имущества, нажитого преступным путем, злоупотребление своим служебным положением. Но у них ничего нет. Это все надувное.

По словам Вадима Фидарова, большинство показаний свидетелей обвинения на последнем судебном заседании прозвучали в пользу его подзащитного.

Из опубликованных заявлений прокуратуры складывается впечатление, что в центре внимания следствия активы Кабисова в сфере мобильной связи и компании, которые, скажем так, ассоциируются с Геогием Кабисовым. В частности, следствие упоминало о компания ООО «ИнтерОс», которая присвоила трофейные грузинские вышки сотовой связи, и где официальным владельцем и директором числился одноклассник Кабисова Мириан Джиоев.

А еще, судя по публикациям, следствие явно копает под брата экс-президента Эдуарда Кокойты – Роберта.

К чему я это говорю, к тому что все это производит впечатление то ли раскулачивания, то ли передела собственности, то ли политической игры. Потому что в противном случае возникает вопрос: а где все остальные, кто злоупотреблял все эти годы? Совершенно очевидно, что их не много и не мало – их все. Все ответственные товарищи, кто имел возможность, делали глоток из этого потока российской помощи, но сидит почему-то один Георгий, и это ни для кого не секрет.

В результате, как сказал осетинский общественник Тимур Цхурбати в интервью моей коллеге Ирине Келехсаевой, вместо показательной борьбы с коррупцией власть получила репутационные издержки:

«Я не знаю юридических тонкостей этого дела, но, как активный человек, который интересуется общественными настроениями в Южной Осетии, в том числе этим делом, скажу так: по-моему, власть получила противоположный результат, потому что вместо борьбы с коррупцией она показала, что задержала человека, которому реально предъявить ничего не могут. Кроме того, зачем содержать такого человека, как Георгий, под стражей?

Я понимаю это как грубый наезд на человека: вот его посадили и издеваются над ним, потому что понятно, что этот человек никуда не убежит. У нас есть аналогичный пример – Тигиев Владимир, который был задержан по делу нефтебазы. Его тоже задержали, отпустили, взяли подписку о невыезде. Все нормально, он находится в городе, ведутся следственные действия, человек у себя дома, никого не унижают».

Недостатки следствия, которое, как утверждает адвокат Фидаров, не смогло доказать вину его подзащитного по большинству предъявленных обвинений, можно было бы как-то снивелировать в глазах общества, если бы Кабисов быстро сломался. Тогда бы вся эта история ушла бы под ковер, и публикаций никаких не было бы, и родственники Георгия не шумели бы, а сам Георгий ходил бы сейчас по Цхинвалу с виноватой улыбкой, вызывая скорее презрение, чем сочувствие.

Но Кабисов уперся. Год в одиночной камере, голодовка. Он демонстрирует мужество и стойкость, которые от «Жорика» мало кто ожидал, и именно из-за этой стойкости его гонители теперь теряют лицо и вынуждены оправдываться.

Есть в этой истории еще один момент, почему Кабисов вызывает симпатии у местного общества, говорит Тимур Цхурбати:

«Лично мне Георгий импонирует тем, что он один из немногих из команды предыдущих не убежал никуда, не уехал из этого города. Более того, насколько я знаю, создал семью, дети у него здесь, живет здесь. Это же надо ценить. В нашей маленькой республике, где каждый человек на счету. А их, его и его семью, фактически выдавливают из республики».

Тимур зацепил один важный момент, быть может, самый главный в этой истории. Дело в том, что в Южной Осетии время восстановления республики могло бы стать периодом первоначального накопления капитала, как 90-е в России (понятно, при всей условности этого сравнения с описанной Марксом истории). То есть, грубо говоря, это когда все украденные деньги инвестируются в том же месте, где их украли, и с этого начинается экономика республики. Увы, все, что отжали югоосетинские товарищи от российских траншей, грузинского наследства, средств спецсчета и т.п., куда-то исчезло, не оставив в республике ни следа. Часть осела где-то в России, часть – в Грузии, говорят, даже в каких-то оффшорах, но почему-то никто из них не захотел открыть дело в Южной Осетии.

Почему так случилось, я спросил у руководителя исследовательского центра «Рамком» Дениса Соколова:

«Ты можешь устраивать какой угодно пиратский период, но после него у тебя должно быть государство, с которым ты должен договориться и которое эту собственность защитит. А у тебя там нет такого государства, которое защитит твою собственность. Значит, нет смысла эту собственность накапливать, потому что негде – копилки нет, нет реестра, в котором ты можешь складывать собственность и который будет ее защищать. Нет первичного накопления капитала, потому что нет в нашем понимании института частной собственности».

В чем прав Тимур Цхурбати, так это в том, что Георгий Кабисов, пожалуй, единственный, кто пошел по пути создания капитала в Южной Осетии, и, получается, именно поэтому попал под раздачу, да еще какую.

Это плохой сигнал бизнесу, вне зависимости от того, насколько обоснованы претензии к Кабисову, и плохой сигнал нынешним элитам – дескать, дома лучше не складывать… Именно поэтому, если заметили, никто из инвесторов не вложил в республику свои деньги, только заемные средства, причем занятые в самой республике в рамках программ развития бизнеса, а не в банках России, например. То есть, случись чего, можно все бросить и уехать, не обремененным обязательствами.

И, наконец, самое непонятное в этой истории: как из нее выбираться?

Георгий при любом исходе дела выходит героем. Если его отпустят, он герой-победитель, а если посадят – он несгибаемый узник. При этом реальная степень его вины уже мало кого волнует. А власть при любом раскладе – плохая. Если опустит – она еще и слабая, а если посадит – жестокая.

Вот такая история, которую не стоило затевать.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG