Accessibility links

Кто попал в «черный список» КГБ?


Пересечь границу можно и почти легально, хоть и в обход пункта пропуска, зато с одобрения местных властей

В здании поселкового совета в Ленингоре вывесили список, в котором значатся имена 36 местных жителей. Его прозвали в народе «черным списком». Людям, числящимся в нем, КГБ республики отказал в получении пропусков, а значит – в праве на свободу передвижения.

Каждую среду в здание ленингорского поселкового совета приезжает представитель КГБ из Цхинвала. Он принимает от местных жителей пакеты документов и заявления на получение пропуска, затем отвозит их на рассмотрение в столицу. Из Цхинвала затем привозят пропуски тем, кому одобрили, и черный список с именами тех, кому отказали. Открыли счет отказников тридцать шесть фамилий. Список не окончательный, он будет расти по мере рассмотрения заявлений на получение пропуска.

Кто попал в «черный список» КГБ?
please wait

No media source currently available

0:00 0:05:13 0:00
Скачать

Черный список изучила гражданская активистка Тамара Меаракишвили. По ее словам, первое, что бросилось в глаза, – это возрастной диапазон отказников: от трех до семидесяти пяти лет:

«В черный список, к примеру, попали Елошвили Ира, она чиновница, председатель поселкового совета. Вместе с ней в списке значится и трехлетняя Зедгенидзе Барбаре. Девочке отказали, но ее родители пропуски получили. Не знаю, по какой причине в черный список внесли пенсионерку Кисиеву Венеру, а ее супругу, по всей видимости, пропуск дали, во всяком случае, в черном списке он не значится. Попал в отказники и мой одноклассник Бондо Мачарашвили, он уехал сразу после войны, и больше я его здесь не видела, их квартиру сейчас снимает сотрудник прокуратуры – аренду платит, не просто так въехал. В черном списке значится и моя крестница-осетинка со своим сыном, ее безработный муж. Внесли туда и выпускника средней школы. У его мамы пропуск есть, а сын невыездной».

По мнению Тамары Меаракишвили, в этом списке нет никакой логики. Он против всех разъяснений районных властей, которые давались ранее. Разговоры о том, что свобода передвижений через границу не для всех ленингорцев, начались в марте с приходом нового главы района Виталия Мамитова. Сначала он говорил, что служащие, которые получают надбавку к заплате за гостайну, т.е. хотя бы формально считаются носителями тайн, не должны ходить в Грузию. Потом были слухи, будто такие же требования должны распространяться и на членов их семей, они якобы тоже рискуют попасть в Грузии на крючок спецслужб.

На этом дело не закончилось, глава района предложил распространить запрет на всех бюджетников, чтобы не подрывать экономику республики, дескать, зарабатывают деньги они здесь, а тратят в Грузии. Потом районная власть и вовсе заговорила, что запрет надо наложить на всех граждан Южной Осетии, потому что, приняв гражданство, они уже сделали свой выбор…

В итоге власти выкатили запретительный список, больше напоминающий набор случайных имен, или свидетельство абсолютно наплевательского отношения к людям и своим служебным обязанностям. А как еще объяснить историю, когда родителям разрешают выезжать, а их трехлетней дочери запрещают?

При этом, как отмечают наблюдатели, среди обладателей пропусков – и получающие надбавки за гостайну, и члены их семей, и чиновники. Единственное, что их всех объединяет, – это привилегированное положение, близость к власти.

Пока эти списки не слишком злободневны из-за того, что все пункты пропуска закрыты. Причем в этом году они закрыты рекордное количество времени. Сначала был карантин по случаю гриппа, с 11 января до 15 марта. Но и после этого они открылись не для всех. К окончанию карантина власти ввели новые правила пересечения границы, по которым граждане республики, которые переходили «Раздахан» по внутренним паспортам, должны были получить еще и пропуск. Многие из них получают документы до сих пор, т.е. количество тех, кто фактически сохранил свободу передвижения, было существенно сокращено. А с 4 сентября границу и вовсе закрыли по случаю цнелисского кризиса.

По наблюдениям Тамара Меаркишвили, люди устали жить в изоляции, они все чаще игнорируют официальные запреты:

«Что я вижу, что пустеет район, постепенно, почти незаметно. Исчезают какие-то лица (мы же запомнили тех, кто здесь остался), они уезжают черными дорогами. Были случаи, когда люди возвращались домой нелегально, через забор. Пограничники их ловят, но не выгоняют обратно – просто штрафуют и оставляют в покое. Если попался в первый раз, штраф минимальный – две тысячи рублей. Можно предположить, что это движение людей черными дорогами для власти стало заметным, потому что на днях по дворам стали ходить специально уполномоченные товарищи и переписывать домочадцев. Они фиксируют, кто остался в районе, а кто на сопредельной территории».

Правда, пересечь границу можно и почти легально, хоть и в обход пункта пропуска, зато с одобрения местных властей. Таких согласованных «нарушителей» никто не трогает. На торжествах, которые устраивают товарищи с положением в районе, можно встретить многочисленных гостей с юга. Они ни от кого не прячутся, ведут себя свободно.

Но эта опция только для самых достойных жителей. Например, на днях в ленингорской больнице скончался от туберкулеза пятидесятилетний Важа Хрикули. К усопшему и родных из Грузии не пустили, и тело не выдали. Хоронили несчастного в гробу, который сердобольный доктор купил на свои деньги, а обряд односельчане справили в долг – родные покойного по телефону обещали возместить соседям расходы на похороны.

Вот такая граница – для кого-то настежь, для кого-то на замке.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG