Грузия в 2025-м — шаг назад по порочному кругу

Коротко

Кого в Грузии ждет в конце победа?

Так не бывает: «4 октября начинаем — 4-го заканчиваем»

Полноценная демократия не терпит оппонентов власти?

На оппозиционном фланге без перемен

«Грузинская мечта» против бывших «своих»

«2025-й запомнится как самый тяжелый год за всю историю независимой Грузии», — говорят респонденты «Эхо Кавказа». Для этого у граждан Грузии есть веские причины — неуклонное отдаление страны от ЕС, репрессивная политика «Грузинской мечты», десятки гражданских активистов находятся в тюрьме. Ведущим оппозиционным партиям грозит запрет на конституционном уровне, по ужесточенным правилам проевропейские участники акций протеста считаются правонарушителями даже во время собраний на тротуаре. Все это сопровождается кампанией громких арестов и коррупционных скандалов с участием бывших должностных лиц правящей силы. Оппоненты власти видят в этом междоусобную клановую борьбу в «Грузинской мечте» и свидетельство того, что страна погрязла в коррупции.

Кого в Грузии ждет в конце победа?

«40 дней — ничто, и 80 дней — ничто, если веришь, что в конце ждет победа», — говорила пятый президент Саломе Зурабишвили окружившим ее людям на проспекте Руставели в православную рождественскую ночь 7 января, в начале 2025 года, держа в руках церковную свечу у здания парламента. С 28 ноября 2024 года, когда премьер-министр Ираклий Кобахидзе заявил о приостановке диалога по вхождению страны в ЕС, для проевропейских активистов проспект Руставели стал местом встречи, которое нельзя изменить.

Оказалось, что и 400 дней — «ничто» для тех, кто желает европейского будущего страны, новых справедливых парламентских выборов и освобождения десятков людей, которые в 2025 году были задержаны за политическую деятельность и гражданскую активность.

И хотя часто проевропейских демонстрантов собиралось столько, что естественным образом перекрывался проспект Руставели, представители «Грузинской мечты» их словно не замечали. Или же, как любили весь год отмечать премьер-министр Ираклий Кобахидзе и мэр Тбилиси Каха Каладзе, на Руставели собирались «каких-то 50 акацуки», либо радикалов и агентов Deep state.

«Сегодня реальность такова: в стране действует российский режим — «Грузинская мечта». И больше нет государства», — так пятый президент Саломе Зурабишвили описывала ситуацию в конце февраля 2025 года в ночном эфире Formula TV:

Саломе Зурабишвили (справа) принимает участие в демонстрации в центре Тбилиси 28 ноября 2024 года после того, как премьер-министр Ираклий Кобахидзе заявил, что страна не будет добиваться вступления в Европейский союз до 2028 года, обвинив Брюссель в «шантаже».

«Грузинская мечта» ни в парламенте, ни в правительстве, ни во внешней политике не может предпринять никаких мер. У нее нет политики, есть пустота. Мы находимся в стране, в которой правительство не может управлять, а общественность стоит на улице, но с улицы не может избавиться от этого правительства. Мы находимся вот в таком положении — один смотрит на другого… Это интересно, потому что когда ты не управляешь страной, твоя власть рушится. Это закон.

С начала года из-за бойкота прозападной оппозиции легитимность собрания парламента 11-го созыва находилась под большим вопросом. Решение партии власти во избежание однопартийного характера парламента назначить оппозицией свою дочернюю партию «Сила народа» было воспринято как проявление слабости и недееспособности.

Однако попытки пятого президента Саломе Зурабишвили сплотить прозападную часть оппозиции оказывались тщетными – и «Грузинская хартия», и специально объявленный план действий. Все были «за», но дальше дело не шло, в основном из-за желания некоторых оппозиционных лидеров быть во главе движения и стремления сформировать единые партийные списки. На этом настаивали «Нацдвижение» — с подачи Михаила Саакашвили из тюрьмы, «Лело — Сильная Грузия» во главе с Мамукой Хазарадзе и партия экс-премьера Георгия Гахария «За Грузию».

Сложилась беспрецедентная ситуация: протест продолжался, но не было лидера или оппозиционного объединения, за которым эта протестная волна могла бы последовать. Искусственные попытки части оппозиции во главе с «Нацдвижением» накалить обстановку в итоге нанесли вред как самой партии и ее лидерам, так и всему процессу борьбы за сохранение проевропейского курса страны.

Так не бывает: «4 октября начинаем — 4-го заканчиваем»

Самым наглядным примером недальновидности, отчаяния и «безответственности», как отмечают грузинские наблюдатели, стали события 4 октября и 1 декабря 2025 года.

День муниципальных выборов 4 октября, которые бойкотировала часть оппозиции, в том числе «Нацдвижение», бывшая партия власти объявила днем «мирной» революции. Ее, как призывал один из лидеров «Нацдвижения» Леван Хабеишвили, в этот день люди должны были устроить в 16:00. Он настаивал, что все начнется и закончится 4-го. Хабеишвили был задержан за призывы к свержению власти. Его знамя подхватили оперный певец Паата Бурчуладзе, а также другие партийные лидеры — Муртаз Зоделава и Паата Манджгаладзе. С немногочисленной группой сторонников они решили штурмом взять президентский дворец.

«Организационный комитет акции 4 октября»: Ираклий Надирадзе, Муртаз Зоделава, Паата Бурчуладзе, Паата Манджгаладзе и Лаша Беридзе до задержания.

Паата Бурчуладзе уже из тюрьмы продолжает настаивать, что 4 октября «состоялось мирное свержение» и что оно «прошло очень успешно на Национальном собрании на площади Свободы и проспекте Руставели», а «все мы можем гордиться достигнутым».

«Мне предъявили абсурдные обвинения, будто я призывал людей к насилию. Всем ясно, для чего это делается — «Мечта» пытается объявить патриотизм преступлением, а свое поведение, то есть предательство Родины, — героизмом… Некоторые продажные или глупые политики пытаются очернить этот день. На самом деле мы увидели, что у нас много патриотов, увлеченных людей. К сожалению, и предателей у нас было предостаточно», — заявил Бурчуладзе на заседании Тбилисского городского суда 26 ноября.

В тот же день суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу еще десяти обвиняемым по этому делу.

Многим остались непонятными действия еще одного оппозиционного лидера — Алеко Элисашвили из партии «Граждане». Он был кандидатом в вице-мэры Тбилиси от партии «Лело — Сильная Грузия». Эта партия решила участвовать в муниципальных выборах и, как заявлял кандидат в мэры Тбилиси Ираклий Купрадзе, «вырвать у «Мечты» Тбилиси».

Как и ожидалось, этого не произошло. А спустя два месяца соратник «Лело» Алеко Элисашвили решил поджечь администрацию Тбилисского городского суда.

«Хочу извиниться, не думайте, что я слаб», — сказал 1 декабря 2025 года на судебном процессе избитый полицией Алеко Элисашвили. Со слезами на глазах он объяснил судье, что это не слезы, а лишь злость и обида. По словам оппозиционера, это было его осознанное решение, и он сожалеет, что ему не хватило пары минут, чтобы довести дело до конца. Раннее утро 29 ноября он выбрал специально, чтобы люди не пострадали. Поджогом он хотел воплотить в действие слоган, ставший за год протеста расхожим: «Несправедливый суд — бойся силы народа! Гореть олигархии!».

Прокуратура обвинила Алеко Элисашвили в терроризме, что предусматривает лишение свободы от 10 до 15 лет. Примерно столько же грозит и другим оппозиционерам по делу 4 октября.

Полноценная демократия не терпит оппонентов власти?

Большинство оппозиционных лидеров новогодние праздники встречают в тюрьме. Речь идет о лидерах, входящих в «Коалицию за перемены»: Нике Мелия и Нике Гварамия из «Ахали», лидере «Дроа» Элене Хоштария, бывших лидерах «Нацдвижения» Ираклии Окруашвили и Гиви Таргамадзе. Этого может не избежать и лидер партии «Гирчи — больше свободы» Зураб Джапаридзе.

Джапаридзе, как и более десяти других оппозиционеров, был отправлен в тюрьму из-за отказа сотрудничать с парламентской следственной комиссией под руководством вице-спикера Теи Цулукиани. Комиссия расследовала правонарушения в годы правления «Нацдвижения».

19 декабря Джапаридзе был освобожден по истечении семи месяцев заключения, однако уже 22 декабря по запросу прокуратуры суд обязал его выплатить 30 тысяч лари по другому делу — «о саботаже».

По этому делу обвинения предъявлены также экс-президенту Михаилу Саакашвили, Георгию Вашадзе, Нике Гварамия, Нике Мелия, Элене Хоштария, Мамуке Хазарадзе и Бадри Джапаридзе.

Зураб Джапаридзе и Георгий Вашадзе обвиняются в саботаже и пособничестве иностранному государству во враждебной деятельности.

Читайте также Оппозиции нашли новое дело

«Это потому, что мы просто разговариваем с нашими западными партнерами», — говорил оппозиционер Зураб Джапаридзе 23 декабря. Вместе с «Коалицией для перемен» он обратился в девять международных организаций в связи с подозрением о том, что власти применили против демонстрантов в прошлом году запрещенные химические вещества — к такому выводу пришло журналистское расследование Би-би-си. И теперь «Грузинская мечта», отрицая обвинения, противостоит международному расследованию.

Тюремное заключение грозит еще одному оппозиционному лидеру — главе партии «За Грузию» Георгию Гахария. Бывший премьер-министр правительства «Грузинской мечты» еще летом покинул страну во избежание ареста. Его партия прекратила бойкот, вошла в парламент и даже участвовала в муниципальных выборах в октябре на фоне бойкота других партий, но это не спасло Гахария от уголовного преследования. 23 декабря Тбилисский городской суд оставил в силе назначенное Гахария заочное предварительное заключение в связи с размещением полицейского поста у села Чорчана в 2019 году.

Бердия Сичинава, адвокат и соратник бывшего премьер-министра, обвинил власти в политическом преследовании.

«Это не правосудие, а трибунал политической мести. Прокуратура не успела провести расследование и до сих пор просит продлить срок следствия, а суд уже вынес соответствующее решение. Теперь они ищут доказательства по делу, которых, естественно, не существует», — заявил Бердия Сичинава.

Несмотря на критику со стороны международных партнеров и правозащитников, премьер-министр Ираклий Кобахидзе продолжал настаивать на необходимости запрета оппозиционных партий.

«Это единственный способ установить полноценную демократическую систему в Грузии», — говорил Кобахидзе в ночном эфире проправительственного канала «Рустави 2» 22 декабря. Он напомнил об иске своей партии в Конституционный суд. Из его слов следует, что власти намерены основательно зачистить политическое поле от ведущих прозападных партий, которых Кобахидзе называет агентурой, и обещает освобождение политической системы от этой агентуры к 2028 году, то есть к очередным парламентским выборам.

Ираклий Кобахидзе, премьер-министр Грузии, во время заседания Совета ассоциации ЕС-Грузия в Брюсселе, Бельгия, 20 февраля 2024 года. После приостановки диалога с ЕС 28 ноября 2024 года премьер Кобахидзе больше не посещал Брюссель.

«Была создана биполярная система: здесь — “Грузинская мечта”, там — иностранная агентура в лице радикальной оппозиции, и этот порочный круг никак нельзя было разорвать, и он не разорвался бы, если бы не такое продолжение событий. Единственный путь к установлению полноценной демократии для нас — это именно обсуждение этого вопроса Конституционным судом. Как юрист я думаю, что в случае надлежащего рассмотрения Конституционный суд примет решение о запрете партий, хотя я не могу говорить от имени суда. Только в этом случае нашей стране и обществу будет предоставлена возможность создать здоровую, демократическую и хорошо функционирующую политическую систему», — заключил Ираклий Кобахидзе.

Власти давно приравнивают к радикальной оппозиции и зарубежной агентуре ряд политических сил, и к их призывам давно уже не прислушиваются. Власти продолжают принимать законы, сводящие на нет деятельность гражданского сектора и оппозиционных сил. Речь идет о запрете «Нацдвижения», «Ахали» и «Лело».

На оппозиционном фланге без перемен

События 4 октября, известные как «мирная революция» стала очередным водоразделом для оппозиционного блока: часть политиков считает события того дня стратегической ошибкой, требующей политической ответственности. В частности, представители партий «Федералисты» и «Гахария — За Грузию» открыто заявляют, что объединение невозможно без осмысления этих событий.

Читайте также Оппозиция «Мечты»

Раскол проявляется не только в стратегических разногласиях, но и в риторике: публичные атаки внутри оппозиционного блока стали регулярной практикой. Так, приглашение журналисткой Ингой Григолия в эфир «ТВ Пирвели» представителя «Лело» Ираклия Купрадзе для обсуждения дальнейших действий оппозиции вызвало резкую критику со стороны лидера «Федералистов» Тамар Черголеишвили, назвавшей журналистку «продажной». Позже она написала в Facebook:

«Пока оппозиционное поле является ареной для холуев Хазарадзе и Саакашвили, они всегда будут проигрывать холуям Бидзины — и проиграет Грузия. Поэтому вы все, кто хотите победы над Бидзиной, должны мне помочь в вытеснении оппозиционных холуев. Не поможете? Ничего. Путь все равно будет неизменным — увеличится лишь время его прохождения. Потому что путь один! Дорога идет снизу вверх! И эту дорогу политики пройдут, если ими движет сила граждан, а не олигархов».

Несмотря на раскол внутри оппозиции, «Федералисты» и новое политическое объединение «Площадь свободы» в течение года придерживались своего четкого плана, основанного на принципах тесного сотрудничества с западными партнерами для введения дополнительных и более действенных санкционных мер в отношении лидеров «Грузинской мечты» во главе с почетным председателем Бидзиной Иванишвили. К этому не раз в 2025 году призывала западных партнеров и пятый президент Саломе Зурабишвили. И это доставляло, как призналась в конце 2025 года министр иностранных дел Мака Бочоришвили, немало проблем нынешним властям.

«Грузинская мечта» против бывших «своих»

На фоне преследования лидеров оппозиции чистка началась и в рядах самой партии власти. За 13 лет правления «Грузинской мечты» впервые общество узнало, что все ранее «незаменимые, истинные патриоты страны» и незаурядные высокопоставленные должностные лица, оказывается, злоупотребляли доверием «в особо крупных размерах».

Читайте также Отступники Бидзины Иванишвили

Бывший премьер-министр Ираклий Гарибашвили в апреле покинул ряды правящей партии, а осенью оказался подсудимым по факту изъятия из его дома нескольких миллионов в иностранной валюте и драгоценностей. Гарибашвили обвиняется в сокрытии доходов. Ему, в отличие от других бывших чиновников, «повезло» — его отпустили под залог в размере одного миллиона лари.

Экс-министр обороны Джуаншер Бурчуладзе, его заместители и бывший замминистра экономики находятся под стражей по обвинению в коррупции. Но самое громкое задержание власти приберегли к концу года. 23 декабря был арестован экс-глава СГБ Григол Лилуашвили, некогда «правая рука» Бидзины Иванишвили. Ему вменяется взяточничество в особо крупных размерах.

А до этого попытку покончить жизнь самоубийством предпринял экс-глава правительства Аджарии Торнике Рижвадзе, как выяснилось из его письма, из-за распространявшихся обвинений в коррупции. Многим странным показался тот факт, что Рижвадзе в этом письме обращался к почетному председателю партии Бидзине Иванишвили, говорил о своей невиновности и просил позаботиться о его семье после его смерти. Рижвадзе выжил, но направленный в Турцию на лечение он так и остался за границей вместе с семьей.

В ответ на напоминания оппозиции о том, что она многие годы высказывала подозрения о коррупции в «Грузинской мечте», власти утверждают, что действия прокуратуры, МВД и Службы государственной безопасности показывают, что государство действительно настроено на борьбу с коррупцией и не делает исключений по должностям или именам.

«Вы помните заявления премьер-министра, а также заявления Бидзины Иванишвили при его возвращении в политику. В реальности эти процессы реализуются. Наша команда не раз заявляла, что государство не может быть снисходительным к коррупции. Конкретное имя, фамилия или должность не будут решающими, когда речь идет о коррупционных сделках, особенно такого масштаба», — отметил член партии Леван Махашвили.

Читайте также От неприкасаемого до обвиняемого

Мэр Тбилиси Каха Каладзе также приветствовал «борьбу с коррупцией» и отметил, что «приятно, что соответствующие ведомства делают конкретные шаги». Однако вопросы возникли и к самому мэру.

Оппозиция рассматривает нынешнюю волну задержаний и арестов скорее как внутрипартийное клановое противостояние, чем как реальную борьбу с коррупцией. Оппоненты власти говорят не только о юридической, но и о политической ответственности.

Леван Цуцкиридзе, лидер движения «Площадь свободы» в годовщину проевропейских акций протеста, 26.10.2025

«Вероятно, даже самые преданные сторонники «Мечты» не поверят, что предполагаемую коррупцию Лилуашвили обнаружили только сейчас и что до этого никто ничего не знал. Коррупция — это не только непосредственное получение денег. Коррупция — это и когда парламент, его члены и председатели годами ничего не делали для контроля исполнительной власти; коррупция — это и тогда, когда другие соответствующие ведомства закрывали на все это глаза и не выполняли свою работу. Все это происходит не потому, что кто-то действительно хочет искоренить коррупцию, а потому что они борются друг с другом», — считает лидер движения «Площадь свободы» Цуцкиридзе.

Сразу после начала задержаний бывших высокопоставленных чиновников неправительственная организация Transparency International — Грузия заявила, что нынешняя «борьба с коррупцией» — отражение политической войны внутри правящей партии. По данным организации, за последние пять лет зафиксировано 250 случаев элитной коррупции, в которых фигурируют 221 высокопоставленное лицо — от министров до судей и муниципальных чиновников. TI указывает, что только на госзакупках приближенные к партии компании заработали не менее 5 миллиардов лари, а 1 миллиард пришелся на фирмы, связанные с донорами правящей партии.

«Причины элитной коррупции не изменились — государство по-прежнему захвачено», — говорилось в заявлении организации, которая убеждена, что следственные органы, прокуроры, судьи, сотрудники СГБ и Антикоррупционного бюро на протяжении многих лет участвовали в сокрытии коррупции.

— Это чисто клановая борьба за власть и за деньги, — соглашается бывший советник Бидзины Иванишвили, политолог Гия Хухашвили. — Одна группировка сейчас занимается переделом тех серых доходов, которые подпитывают систему. То есть таким образом меняется кассир, скажем так. Но здесь есть и политическое измерение. Чисто политически Кобахидзе, который борется за то, чтобы остаться единственным наследником Бидзины, сейчас как-то очищает поле вокруг него. То есть стерилизует в какой-то степени Бидзину, чтобы у него не осталось никаких других наследников. И мне кажется, что здесь игра вышла за границы грузинской политики. Здесь надо думать об игроках транснациональных, скорее всего, российских, — сказал Гия Хухашвили «Эху Кавказа».

Перед 2026 годом Грузия оказалась в нелегкой ситуации: из-за антизападной риторики и политики страна в направлении ЕС зашла в тупик, появилась реальная опасность, что Грузия может потерять безвизовый режим со странами Шенгенской зоны.

На фоне резких ограничений прав и свобод гражданского общества и оппозиции обострились и социальные проблемы населения. В конце года премьер-министр Ираклий Кобахидзе был вынужден признать, что завышенные цены на продовольствие «зашкалены» и в разы превышают цены в европейских странах. Хотя в течение года он и члены его команды утверждали, что по экономическому росту и другим социальным параметрам Грузия под руководством «Грузинской мечты» обгоняет многие страны ЕС и НАТО.

Однако вместо того чтобы предпринять давно ожидаемое облегчение налоговой политики, премьер-министр Ираклий Кобахидзе призвал прокуратуру и парламент выяснить, чем обусловлены высокие цены на продукты. Критики власти, назвав «обеспокоенность» главы правительства чистой воды пропагандой, прогнозируют усиление давления на малый и средний бизнес.

Поэтому 2025 год для многих, в том числе и для респондентов «Эха Кавказа», стал годом разочарований. Об этом говорит и участница опроса «Голоса» Элина, не пожелавшая назвать свою фамилию:

«Естественно, для меня, как и для большинства граждан Грузии, этот год стал годом разочарований. Власти продолжили устанавливать диктатуру в стране, большинство несогласных либо посадили в тюрьму, либо запугали. Кобахидзе заявил, что при их власти страна будет держать курс на Россию и Китай, сделал так, что студентам будет трудно уезжать учиться в западных университетах, а гражданам, находящимся за пределами страны, — участвовать в выборах. В общем, хорошего ничего не произошло. 2025 год, естественно, запомнится как самый тяжелый год за всю историю независимой Грузии».

Тем не менее властям так и не удалось подавить протест общества. Находящиеся под прессом властей прозападные политические силы рассчитывают, что поправки к механизму приостановки безвизового режима с ЕС, вступившие в силу 30 декабря, коснутся чиновников правящей партии и создадут им серьезный дискомфорт. А это, в свою очередь, должно придать силы оппонентам власти и сдвинуть процесс борьбы за европейскую интеграцию Грузии с мертвой точки.