Accessibility links

Грузия 2020: год политических и пандемических разочарований


Весь 2020 год в Грузии боролись с пандемией и политическим кризисом. Сначала на обоих фронтах дела шли удачно, страна отмечала успехи на обоих фронтах, но к концу года надежды обернулись разочарованием. Грузия не справилась со второй волной коронавируса, а прошедшие на его фоне парламентские выборы вписали политический кризис в повестку и следующего года.

Еще больше синего. Цвет и мечта грузинского парламента

Совсем не таким виделось обществу главное политическое событие 2020 года в Грузии – выборы нового парламента. Ему предрекали быть многопартийным, без традиционного подавляющего большинства одной политической силы, в данном случае – «Грузинской мечты». Это позволило бы парламенту создать коалиционное правительство, чего не бывало в Грузии за все 30 лет независимости.

Итоги выборов, действительно, напомнили советское прошлое: «Грузинская мечта» со своим партийным знаменем синего цвета в третий раз оказалась в подавляющем большинстве, и с правом самостоятельного, безо всякой коалиции, формирования правительства. Такого после советской Компартии в Грузии не удавалась ни одной политической силе. Оппозиция отказалась признать официальные итоги ЦИК и объявила бойкот новому парламенту.

Советским гимном и синими, в цвет флага «Грузинской мечты», дымовыми шашками отметили ее гордое одиночество на первом пленарном заседании 11 декабря представители оппозиции. Участник перформанса Анна Долидзе оповестила общество о том, что партийный цвет «Мечты» в парламенте теперь тотальный, и ситуация схожа с советской:

«С сегодняшнего дня у нас будет синий парламент. Нашей страной управляет синяя Компартия. Никакой разницы, кроме цвета – была красная Компартия, сегодня у нас синяя Компартия. Пусть эти 90 депутатов «Грузинской мечты» будут там одни, пусть осознают, что впервые в истории Грузии они управляют парламентом, который абсолютно не отражает выбор грузинского народа. Но главное то, что существование этого парламента очень скоро завершится».

Принять то, что «Грузинская мечта» в новом парламенте получила 90 мандатов, а остальная оппозиция в лице восьми партий – 60, представителям оппозиции и гражданского сектора особенно тяжело, с учетом тех усилий, которые предпринимались все эти годы для формирования избирательной системы, максимально гарантирующей всем политическим силам равные условия, а также проведение свободных, справедливых и прозрачных выборов.

please wait

No media source currently available

0:00 0:23:38 0:00
Скачать

Такой моделью в Грузии считают полностью пропорциональную избирательную систему. Принять ее «Грузинская мечта» обещала еще в 2012 году, после прихода к власти, но отложила до 2024 года. Из-за провала избирательной реформы политический кризис в стране усугубился в конце 2019 года и перекинулся на 2020-й.

Парламентская оппозиция еще тогда обвиняла власть в возрождении советского духа правления и в феврале 2020 года даже прервала в знак протеста доклад спикера парламента запуском гимна СССР в зале заседания.

В решении политического кризиса пытались помочь послы США и ЕС в Грузии. При их содействии 8 марта 2020 «Грузинская мечта» и оппозиционные силы договорились о том, что выборы осенью пройдут не по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе в соотношении 77/73, а максимально приближенной к пропорциональной модели.

Тогда же, отмечая историческое значение договора, один из лидеров «Грузинской мечты», спикер парламента Арчил Талаквадзе предрек победу своей партии:

«Была достигнута договоренность по следующим вопросам: соотношение между пропорциональными и мажоритарными кандидатами на выборах 2020 года составит 120/30. Проходной барьер определен на уровне одного процента. Кроме того, политическая партия, получившая менее 40% поддержки, не сможет сформировать правительство, и тут я хотел бы напомнить сторонникам, что мы никогда не получали на предыдущих выборах меньше. Следовательно, на выборах 2020 года мы также планируем заручиться 40%-ной поддержкой».

Мало кто предполагал тогда, что анонсированная весной «Мечтой» 40%-ная поддержка осенью на выборах достигнет 48.22% и станет очередной головной болью, в том числе для послов США и ЕС. Им, спустя девять месяцев, вновь придется усаживать за стол переговоров представителей власти и оппозиции для поиска выхода из очередного политического кризиса, теперь уже возникшего из-за итогов парламентских выборов.

Весной оппоненты власти были сконцентрированы на еще одном условии договора – освобождении из-под стражи оппозиционных лидеров и прекращении политически мотивированных уголовных дел. «Грузинская мечта» напрочь отказывалась признать в договоре такой пункт, тем более, наличие в стране политзаключенных.

Но наряду с грузинскими оппозиционерами, лидера «Европейской Грузии» Гиги Угулава, бывшего министра обороны Ираклия Окруашвили и совладельца ТВ «Мтавари» Георгия Руруа стали называть политзаключенными, в том числе, американские конгрессмены и европарламентарии.

Среди них был и депутат из Испании Начо Санчес Амор:

«Очень обеспокоен последними политическими событиями в Грузии. Страна имеет давнюю историю политических репрессий. К сожалению, прошлое становится болезненным настоящим. Любой политический деятель, – а Угулава является ключевым, – должен сидеть за столом переговоров, а не в тюремной камере», – писал на своей странице в Twitter европарламентарий.

Чтобы разрешить политический кризис, президент Саломе Зурабишвили 15 мая 2020 года помиловала Гиги Угулава и Ираклия Окруашвили, назвав оппозиционных лидеров «одиозными фигурами», с которых помилование не снимает вины.

Но совладелец ТВ «Мтавари» Георгий Руруа оставался под стражей, и в знак протеста оппозиция отказывалась принять участие в голосование о конституционных поправках, необходимых для реформы избирательной системы.

«Грузинская мечта» обвинила «Нацдвижение» и «Европейскую Грузию» в деструктивности. Но за счет мобилизации независимых депутатов смогла в конце июня принять конституционные поправки, необходимые для избирательной реформы.

Однако еще большим своим успехом власти считала политику борьбы с пандемией, благодаря которой справились с первой волной. В доказательство приводилась статистика. С момента выявления первых случаев, с марта по июнь, число зараженных коронавирусом не превышало 900 человек, а умерших – 15.

Но оппозиция была недовольна тем, что власти не спешили после локдауна ослаблять ограничения. В конце июня депутат «Европейской Грузии» Гига Бокерия недоумевал – почему Грузия отложила на месяц начало регулярных полетов, в то время как страна может оказаться в списке государств, гражданам которых могут открыть въезд в Евросоюз?

«ЕС открывает, а вы закрываете страну для регулярных полетов? В том числе в те страны, где эпидемическая ситуация хорошая – Польша, страны Балтии. Чем это можно объяснить – политической глупостью или у вас тайная задумка? Объясните».

Выборы обещали больше чем «Или Бидзина, или Миша»

Оппозиция опасалась, что, настаивая на антиковидных мерах, власть хочет ограничить предвыборную деятельность других политических партий. На новую модель, которая давала маленьким партиям больше шансов попасть в парламент, рассчитывала, в том числе, и лидер «Единой Грузии – Демократическое движение» Нино Бурджанадзе. Она после утверждения избирательной реформы обратилась к избирателю:

«Хочу обратиться к населению Грузии. Друзья, теперь слово за вами. Вы должны сделать многопартийный выбор. Вы не должны становиться перед выбором: «Или Бидзина, или Миша, или один, или второй».

Оппозиционный спектр попытался выступить единым фронтом против власти. Даже сложился определенный консенсус по поводу идеи коалиционного правительства. Несмотря на то, что новоиспеченные партии «Лело», «Стратегия Агмашенебели», «Алеко Элисашвили – Граждане» позиционировали себя той третьей силой, которая освободит Грузию от многолетней политической биполярности.

Эта идея не понравилась третьему президенту Михаилу Саакашвили, который открыл из Украины дружественный огонь по грузинской оппозиции:

«Я вообще не вижу партийную коалицию, я вообще не верю в политические партии и «партийки». На этих выборах или «Национальное движение» возьмет большинство, или Грузия погибнет».

Кроме этого, Саакашвили уверял, что только его премьерство спасет Грузию, обещал, что больше не допустит ошибок, главной из которых считает несправедливую судебную систему, за что в ходе предвыборной кампании несколько раз извинился и обещал вернуться, чтобы исправить, в первую очередь, ситуацию в судебной системе:

«И все потому, что я на себе испытал, что значит несправедливый суд. Кто-кто, а я точно знаю, страшнее этого ничего не существует: я, мои близкие, многие из вас это испытали на себе. В том числе и во время моего президентства, и это одно из самых болезненных воспоминаний, которые у меня остались. Это одна из самых тяжелых ошибок, которую я допустил, не сумев создать в свое время лучшую судебную систему. И это ошибку я больше никогда не повторю».

В свою очередь, в июле 2020 председатель «Грузинской мечты» Бидзина Иванишвили уверял избирателя, что его партия уже принесла Грузии мир и стабильность, и успех в борьбе с коронавирусом:

«Этот кризис показал всем, что рычаги управления страной в надежных руках, что власть «Грузинской мечты» – это гарант спокойствия и мира, так как она проводит рациональную и прагматичную политику. Могу с уверенностью сказать, что команда, которая сегодня у власти, в силах взять на себя ответственность за всю страну», – заявил Бидзина Иванишвили на презентации мажоритарных кандидатов своей партии. Его выступление часто перебивали аплодисментами, что заставило грузинских наблюдателей заключить: партийное собрание «Грузинской мечты» прошло в духе советской эстетики.

Американские конгрессмены в политике Иванишвили увидели более тесную связь с современной Россией и ее президентом Владимиром Путиным. Иванишвили была объявлена эпистолярная война, в ходе которой группа американских законодателей даже выступила с рекомендацией ограничить финансирование Грузии, пока власти не осуществят определенные реформы в избирательной и судебной системе. Одна из оценок американских конгрессменов к Иванишвили звучала так:

«Бидзина Иванишвили, самый богатый человек в Грузии, является близким союзником Путина и участвует в дестабилизации Грузии от имени России».

Американских друзей поправили в правящей «Грузинской мечте». «Иванишвили – гарант суверенности и государственности Грузии», – заверила тогдашний министр юстиции Тея Цулукиани.

Она, как и ее однопартийцы, в критике из Вашингтона и Брюсселя винили «Нацдвижение» и «Европейскую Грузию». Жесткие взаимные нападки политических оппонентов усиливались с приближением выборов. Местные НПО, наблюдавшие за ходом предвыборной гонки, указывали на то, что на этих выборах страна не освободилась от таких печальных традиций, как насилие над партийными активистами, запугивание и подкуп избирателей, и использование административного ресурса.

Вместе с повышением политического градуса накалялась ситуация и в связи усилением пандемии. Надежда на то, что за ходом выборов в день голосования смогут следить большое количество международных наблюдателей и смогут зафиксировать нарушения, не оправдалась. Пандемия коронавируса осложнила прибытие наблюдателей, и за день до выборов, 30 октября, посол ЕС в Грузии Карл Харцель сообщил, что организация приняла нестандартные решения:

«Мониторинговая миссия Евросоюза задействует более 70 команд для посещения более 1000 избирательных участков в Грузии. Они будут передвигаться на автомобилях со специальной маркировкой ЕС, и носить жилеты и кепки с аналогичной маркировкой. Наблюдатели будут также строго соблюдать все меры безопасности, связанные с пандемией COVID-19».

Голосование проходило в условиях эпидемии COVID-19. Нужно было соблюдать все меры ковид-безопасности, и это было серьезным вызовом, поскольку Грузия после летнего ослабления ограничений переживала пик распространения коронавируса.

Тем не менее, коронавирус не помешал почти двум миллионам избирателей сделать свой выбор между зарегистрированными ЦИК 48 партиями и двумя избирательными блоками.

В целом процесс голосования проходил спокойно, если не считать потасовок в тбилисском мажоритарном округе Глдани. Там, по предварительным данными, кандидата от «Мечты» Левана Кобиашвили опережал единый кандидат от оппозиции, один из лидеров «Нацдвижения» Ника Мелия.

Были столкновения между сторонниками оппозиции и правящей силы в регионе Квемо Картли – Дманиси, Марнеули, Болниси. За голосованием следили местные наблюдатели, среди них Ассоциация молодых юристов. К концу дня выборов глава НПО Сулхан Саладзе сообщил:

«Процесс голосования на некоторых участках идет с серьезными нарушениями. Это выражается в нарушении тайны голосования, препятствовании работе наблюдателей. Также налицо тенденция – большое скопление подозрительных лиц у избирательных участков по всей Грузии. В некоторых местах имеет место насилие, что мешает проведению выборов в спокойной обстановке и в рамках закона».

Ситуация особенно стала накаляться после закрытия избирательных участков и начала подсчетов голосов. Грузинские наблюдатели отмечали, что члены избиркомов на местах вели себя по отношению к ним агрессивно. На это жаловались и представители оппозиции. ЦИК медлил с загрузкой на сайт первых итоговых протоколов. К утру выяснилось, что они были составлены с грубыми нарушениями, несоответствиями и многократными правками количества бюллетеней. Большинство этих правок происходили в пользу правящей «Грузинской мечты».

Более сдержанными были оценки международных наблюдателей. В предварительном отчете Парламентской ассамблеи ОБСЕ, Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), Парламентской ассамблеи НАТО и Бюро по демократическим институтам и правам человека (ОБСЕ/БДИПЧ) говорилось о нарушениях, но в то же время было отмечено, что «основные свободы в целом были защищены на парламентских выборах, но прошли они небезупречно».

Главными недостатками прошедших парламентских выборов, по мнению зарубежных наблюдателей, были:

  • «Тяжелая атмосфера, созданная активистами на избирательных участках;
  • Недостатки, связанные с финансированием избирательной кампании;
  • Давление на избирателей;
  • Стирание границы между правящей партией и государством;
  • Доминирующее представительство правящей партии в избирательных комиссиях;
  • Поляризация СМИ.

Оппозиция не разделила умеренные оценки международных наблюдателей. Она обращала внимание на то, что в отличие от прежних выборов, когда 2-3% погрешностей в подсчете голосов не могли поменять общую картину, на этот раз даже они имели решающее значение для ответа на вопрос: будет ли у Грузии коалиционное правительство или правящая «Грузинская мечта» в третий раз останется у власти и в парламенте в большинстве?

Потому оппозиция отчаянно отстаивала свои голоса в избиркомах, потом в ЦИК, а потом в суде, но тщетно. Большинство исков, – а их было несколько сотен – во всех инстанциях были отклонены. Та же судьба ждала и иски местных правозащитных НПО.

Количество потерянных оппозицией голосов 5 ноября оценил один из лидеров «Стратегии Агмашенебели» Серго Чихладзе:

«Вчерашний день доказал, что тотальная подтасовка голосов продолжается. Окружные избиркомы не удовлетворили ни один из наших исков, большинство из которых вообще не приняли к рассмотрению. Около 200 тысяч голосов подтасованы, почти 10%. Это неслыханное хищение голосов, подобного которому до этого никогда не было в Грузии».

Главными местами протестных акции стали проспект Руставели и здание ЦИК. Оппоненты власти требовали отставки главы избирательной администрации Тамар Жвания, реформы ЦИК и проведения повторных выборов.

Пыл протестующих у здания ЦИК 9 ноября 2020 года власть остудила водометами. Оппозиция и правозащитники сочли это применением непропорциональной силы властями. Народный защитник Нино Ломджария заявила:

«Использование водометов в холодную погоду можно приравнять к жестокому обращению».

Власти настаивали на обратном. Представители «Грузинской мечты» обвинили главную оппозиционную силу «Нацдвижение» в попытке революции. А глава ЦИК Тамар Жвания жаловалась на давление со стороны оппозиции и советовала оппонентам дождаться окончательных итогов.

А по предварительным итогам ЦИК правящая «Грузинская мечта» набирала необходимые 76 мандатов для самостоятельного формирования правительства. Кроме нее в парламент прошли восемь оппозиционных сил – им досталось 60 мандатов. Большинство из них досталось бывшей партии власти «Единое национальное движение – Сила в единстве» – 36 мандатов, за ней следует отколовшаяся от «Нацдвижения» «Европейская Грузия» – с пятью мандатами, по четыре мандата – у партий «Лело», «Стратегия Агмашенебели», «Альянса патриотов» и «Гирчи», у партии «Алеко Элисашвили – Граждане» – два мандата, а у Лейбористской – один.

При таком раскладе оппозиция сочла бессмысленным участвовать во втором туре мажоритарных выборов. Из 30 округов повторное голосование было назначено в 17 округах. Примечательно, что в Тбилиси ни в одном из восьми мажоритарных округах кандидаты от «Грузинской мечты» не одержали победу в первом туре. Для оппозиции это стало косвенным доказательством подтасовок результатов и поражения «Мечты» в столице.

Принять итоги и не реагировать на поражение так эмоционально посоветовал оппозиции лидер «Грузинской мечты» Бидзина Иванишвили 21 ноября, в день второго тура голосования:

«Хочу еще раз поблагодарить грузинский народ за ту высокую гражданскую ответственность, которую он проявил 31 октября и сегодня, в этот непростой период. Как известно, бушует COVID. Грузинское общество проявило максимальную мобилизацию, за что еще раз благодарю. В то же время напомню, что все страны, демократические общества подчеркнули, что выборы прошли в конкурентной и свободной среде. В результате в парламенте представлены девять партий, что нужно приветствовать. В то же время вы знаете, что некоторые политические партии чрезмерно эмоционально, чрезмерно амбициозно фиксируют свою позицию. Я считаю, что возобладает здравый смысл, и мы получим действительно многопартийный парламент».

Как и ожидалось, во всех мажоритарных округах победила «Грузинская мечта», и в итоге получила 90 депутатских мандатов. 3 декабря, подписывая окончательные результаты выборов, глава ЦИК Тамар Жвания выразила сожаление по поводу низкой политической культуры оппозиции и поблагодарила своих сотрудников за проделанную работу:

«Голоса подсчитывали все вместе, этим занимались не только члены комиссии, но и избирательные субъекты (так на языке ЦИК называются зарегистрированные политические партии и участвующие в выборах – Э.К.) Я хочу поблагодарить каждого сотрудника избирательных администраций, который смог, несмотря на политическое давление, остаться сильным администратором. Они сделали свое дело и это наше послание – ни одно конкретное политическое требование и желание не сможет сломать независимую избирательную администрацию».

Все восемь оппозиционных партий, вошедших в парламент, отказались признать итоги и объявили бойкот новому парламенту. Главными требованиями оставались досрочные выборы при новом, реформированном составе ЦИК, и освобождение так называемых политзаключенных, в отношении которых, по мнению оппонентов власти, уголовное преследование началось по политическим мотивам.

Помимо бойкота, оппозиция проводила акции протеста в Тбилиси, Телави и Батуми. В столице Аджарии активно оспаривали победу «Грузинской мечты» и на выборах в Верховный совет автономной республики, которые прошли одновременно с парламентскими.

Политический кризис развивался одновременно с ростом инфицирования коронавирусом и смертности. Вину за происходящее власти возложили на оппонентов, так посчитала, в том числе, и вице-премьер, министр инфраструктуры Майя Цкитишвили:

«Мы все хорошо видели, что та активность, которая была во время выборов и после них – и здесь я говорю не о дне выборов, а о безответственных политических кампаниях, – так вот, когда мы видим такие акции на улицах, особенно когда там не соблюдаются правила, и даже напротив – слышны призывы не подчиняться этим правилам, конечно, это не могло не отразиться на цифрах. Именно с этими акциями связана та динамика, которая у нас есть сегодня», заявила вице-премьер.

В свою очередь оппозиция обвиняла власти в попытке погасить протест под видом борьбы с коронавирусом, поэтому представитель Лейбористской партии Лаша Чхартишвили заверил: и в условиях пандемии оппозиция будет бороться с правлением лидера «Грузинской мечты» Бидзиной Иванишвили. При этом он прибег к коронавирусной терминологии:

«Протест обязательно будет включать в себя требование повторных справедливых выборов, в том числе, и в первый день собрания так называемого десятого созыва парламента. У нас есть несколько различных оригинальных идей по поводу форм протеста. Это совершенно новые, креативные идеи, конечно же, с учетом всех новых норм ковид-безопасности. У многих людей будет возможность выразить свой протест, но это будет сделано так, чтобы борьба против одного вируса не отодвинула в сторону борьбу с другим вирусом».

Тем временем близилось 11 декабря – день первого заседания нового парламента. А правящая сила и оппозиция лишь заявляли о готовности к «бескомпромиссным компромиссам». Для разрешения кризиса, как и в начале года, подключились послы США и ЕС. Но четыре раунда переговоров, при содействии западных дипломатов, оказались безрезультатными.

Потому 11 декабря первое заседание десятого созыва парламента внутри здания проходило под звуки гимна Грузии, а за ее стенами – в сопровождении гимна Советского Союза. Таким образом оппоненты власти сравнивали однопартийность «Грузинской мечты» с однопартийным правлением Компартии советских времен. И как бы ни была разнородна оппозиция, ни один из 60 оппозиционных депутатов не присутствовал на торжестве признания полномочий нового парламента.

Уважаемые посетители форума Радио "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG